Он многого мне не рассказал. Например, как уходил из стаи. Не хотелось бы узнавать об этом при столь драматичных обстоятельствах.
Я думала, что путь по лесу станет настоящей пыткой, но Фэрн вёл нас проторёнными звериными тропами, и ни одна ветка не зацепилась за мою юбку. Так же бережно вёл меня Элле по Долине Аверандис. Кажется, это было так давно…
Чем ближе мы подходили к поселению оборотней, тем страшнее становилось. Лес мало-помалу редел, и это было делом рук хозяев этих мест. Когда мы миновали околицу, и взору предстали крепкие избы, которые своей монументальностью не уступали древним величественным крепостям, у меня едва не подкосились ноги.
— Элле!..
Я схватила его за руку, и он ободряюще сжал мою ладонь. Он обернулся и безмятежно улыбнулся:
— Добро пожаловать домой, моя прекрасная луна.
Элле! Поделись своей нерушимой уверенностью!
31
В деревне оборотней кипела жизнь, но стоило появиться нам, как она замерла. Волки и волчицы отрывались от своих дел и провожали нас долгими немигающими взглядами. Воздух стал тяжёлым, как морская вода. А я поняла одну удручающую вещь.
Элле боялся.
Боялся ничуть не меньше моего, пусть и пугало его другое. И это его уверенное спокойствие…
Пусть обманывает кого угодно, но только не меня. Пусть у меня и нет такого тонкого обоняния, как у волков, которые за версту чуют страх, но я чувствую куда глубже!
А спустя миг я поняла, что вся деревня следует за нами. Все побросали свои занятия, и толпа волков была пугающе тиха. Все понимали, что означает возвращение Элле — никто не переговаривался, не перебрасывался репликами. Казалось, сделаешь неосторожный шаг в сторону, да даже просто споткнёшься — и вся стая набросится и растерзает тебя до состояния кровавых ошмётков. Поэтому я старалась смотреть только вперёд, в спину Элле. А толпа всё росла — к ней присоединялись всё новые и новые участники. Неужто нас сопроводит к вожаку вся стая?
Наконец мы подошли к одной из изб, которая ничем не отличалась от остальных. Возле неё на скамейке сидел мужчина, чей возраст сложно было определить на первый взгляд, и задумчиво бросал кусочки хлеба стайке пищащих цыплят.
Он вскинул голову, когда мы подошли, и вскочил на ноги, когда понял, кто перед ним. Цыплята врассыпную разбежались кто куда, но они уже не интересовали матёрого волка.
— Элле? — недоверчиво воскликнул волк и приблизился к ограде. Он внимательно принюхивался к нам, будто не веря до конца в возвращение альфы.
— Да, дядя Орвин, — кивнул Элле. — Это я.
— Мерзавец, — с презрением выплюнул Орвин. — Как ты посмел вернуться после всего, что ты тут устроил⁈ Неужто думал, что тут все склонятся перед тобой просто потому, что у тебя луны на руках⁈
— Не думал, дядюшка. Поэтому всё будет честно. Я бросаю тебе вызов.
По толпе за нашими спинами пронёсся вздох, полный неизбежности. Видимо, стая втайне надеялась, что каким-то образом схватки удастся избежать.
— Правда? — фыркнул вожак. Он стремительно распахнул калитку и приблизился к Элле почти вплотную. — Раз так, то я его принимаю. Ты хоть представляешь, каково нам было без тебя? И каково было мне? Но кто-то же должен был взять ответственность, раз нам так не повезло с альфой⁈
— Представляю, дядя Орвин. Спасибо, что поддерживал порядок в стае. В благодарность и из уважения к твоим трудам я оставлю тебя в живых.
Вожак Орвин расхохотался.
— Ну каков нахал! — воскликнул он. — Уж будь добр, перегрызи мне глотку насмерть! Не хватало ещё мне принимать от тебя милость!
Элле ничего не ответил. Он лишь отступил на несколько шагов от своего противника, и стая расступилась, сделав круг шире.
Фэрн подошёл к нам с Аурикой и, выставив руку в сторону, оттеснил ближе к остальным. А я поняла, что сжимаю кулаки так крепко, что на ладони остались красные отметины.
32
Тишина по-прежнему стояла оглушающая. Просто удивительно, как волки могут её хранить так долго и упорно. Они как-то по-другому общаются между собой в эти моменты? Ментально? Или помогают запахи?
Противники обернулись волками, но не спешили нападать друг на друга. Они лишь неторопливо ходили кругами и не сводили друг с друга горящих глаз. Такими же глазами смотрела на них стая. Никто никого не подбадривал, не подначивал, не улюлюкал. Просто тишина. Даже дети помалкивали.
Если бы что-то подобное проходило среди людей, то в толпе зевак творилось бы сущее безумие.
Очень странно.
И очень пугающе.
Орвин был бурым волком, очень мощным и крепким. Если бы я не знала, на что способен Элле, я была бы уверена в победе Орвина. Но, несмотря на все способности, Элле был ещё не совсем в ладах со своей ипостасью, и это могло сыграть с ним злую шутку.