Орвин остановился, оскалился и утробно зарычал. Миг — и он бросился на Элле. Тот увернулся и прыгнул на Орвина, прижав того к земле. Орвин скинул Элле, и тут началась настоящая бойня.
Аурика уткнулась лицом мне в плечо. Волки же разошлись не на шутку. Они катались по земле, поднимая клубы пыли, с рыком впивались клыками в густую шерсть, прожигали друг друга полными ярости взглядами. И на Элле, и на Орвине были ужасные рваные раны, и шкуры влажно блестели от крови.
Элле, пожалуйста, держись!
Он устал. Его волк, с которым он так долго был разлучен, его подводил. Даже я это видела. Орвин же, несмотря на увечья и хромоту, был ещё полон сил.
И тут случилось то, чего я опасалась. Элле обмяк и упал на живот — лапы его попросту перестали держать. Волк решил, что с него хватит, и оставил хозяина. Элле закашлялся и прижал ладонь к кровоточащей ране на шее.
Неужто Орвин перегрыз ему яремную вену?.. Но тогда Элле уже был бы мёртв.
Орвин выдержал паузу и тоже сменил ипостась. Он подошёл к Элле и хладнокровно пнул его, отчего тот завалился набок.
— Глупый щенок! — рыкнул Орвин с досадой. — Какой же ты альфа, если не властен даже над собственным зверем⁈ Ты так бахвалился, что среди людей твоё будущее будет блестящим — не то, что здесь, в глубокой глуши! Что наше звериное общество уже не по рангу рыцарю людской королевы! И вот так на тебя повлияло людское общество? Поднимайся! И прими поражение достойно!
— Да вы и представить не можете, что выпало на его долю!
Я сделала шаг вперёд и стряхнула с себя руку сестры. Все взоры обратились ко мне, а я лишь выше подняла подбородок. Только билась в голове мысль: «Боги, что же я творю⁈..»
Орвин осклабился:
— Какая теперь разница, что кому выпало? Если пришёл бросить вызов, то никакие испытания не оправдывают поражения!
— Дядюшка Орвин, посмотри на меня.
Пока вожак отвлёкся на меня, Элле поднялся на ноги. В человеческом обличье он выглядел куда лучше, чем в волчьем. Даже его раны казались не такими страшными.
— Малыш Элле, я с тобой закончил. Ты проиграл. Ещё и свою женщину заставил на это смотреть!
— Но я не закончил с тобой.
Коротко размахнувшись, Элле ударил кулаком Орвина, и тот рухнул, как подкошенный. От этого глухого звука кожа покрылась мурашками. Такой удар мог бы свалить и дикого быка, не говоря уже об оборотне.
Не глядя на поверженного противника, Элле повернулся к стае, чьё молчание из напряжённого стало потрясённым.
— Я ушёл из стаи не потому, что хотел людской славы, — заговорил он негромко, но каждый из стаи отчётливо слышал его. — Никто из вас не знал об этом, но я лишился ипостаси на целых три года. Так вышло. Волк вернулся ко мне совсем недавно, и я учусь жить с ним заново. Братья, сёстры… Простите меня, что бросил вас. Но альфа без волка, увечный и сломленный — это не то, чего заслуживает стая. Если вы примете меня обратно, я буду счастлив.
Толпа безмолвствовала.
33
— Дайте мне пройти.
Этот голос, абсолютно незнакомый, заставил вздрогнуть от неожиданности. Стая пропустила вперёд старую волчицу, высокую и статную, несмотря на почтенный возраст. Шла она, тем не менее, с заметным трудом и тяжело опиралась на клюку.
— Старейшина Таяна! — удивлённо воскликнул Элле и даже как-то по-особенному приосанился. — Не ожидал увидеть тебя в живых…
— И не надейся, — парировала старуха, и по стае впервые за долгое время пронеслись смешки. — Право, малыш, ты обставил всё так, что никто ни о чём не догадался. Волк покидает оборотня лишь в одном случае — когда он уходит за луной, что отвергла его любовь, и эта луна всегда человек.
Значит, это не единичный случай. И Элле заранее знал, что его ждёт.
Хотя о чём это я? Конечно, не единичный. Человек и волк — это всегда драма.
— Ты не первый и ты не последний, — продолжила старейшина. — Удивительно, что вообще выжил. И вернулся. Да ещё и не один. Представься же, роковая луна!
Ох. Так меня ещё никто не называл, даже Элле.
— Анаяра… старейшина. — Я едва не запнулась под множеством внимательных взглядов. — А это моя младшая сестра, Аурика. Когда это случилось, я была замужем и ждала ребёнка. Я и понятия не имела, что всё обернётся так трагично. Мне очень жаль.
Волки зашушукались между собой, а старейшина Таяна покачала головой:
— Хорошо, что ты попыталась оправдаться. Но никто не винит тебя. Тем более, если у тебя уже была семья.