-- В тени? -- я схватил рукой крыло и потянул его вверх. -- Интересно как я вот с таким довеском в тени останусь? Не волнуйся, Иллэтэ себе дорогу пробьёт. Спасибо тебе, Велиса.
-- Небесный! А пёрышко на память оставишь? -- задорно улыбнулась девушка.
Тяжко вздохнув, я снова оттянул рукой крыло, выбрал перо, выдернул, поморщившись от боли. Скоро такими темпами вообще без перьев останусь. Вручил "на память" зеленоглазой ведьме.
-- Благодарю, -- склонила голову ведьма. -- Наверное, прощай?..
-- До встречи, зеленоглазая. До встречи.
Раскинув крылья, я прыжком оказался высоко над землёй, тут же поймав ветер. Как быстро научился летать с этими крыльями. Ведь с ними всё по-другому....
Тонкой нитью незримой связи пользоваться не хотелось -- ещё брата по таким мелочам тревожить... Он наверняка отсыпается, ещё разбужу. Поднявшись под самые облака, сориентировался со сторонами света и направился обратно. Наверное. Вроде бы. Во всяком случае, в ту сторону... я надеюсь.
Удачно поймав ветер и доверившись воздушному потоку, я скользил высоко над землёй и думал. Думал о том, как нам тут выжить. По сути, мы с братом сейчас -- два бомжа, а не два аристократа. Разве что арбалеты в ближайшем городе продать. Насколько успел выяснить у ведьмочки, самое простое оружие изначальных стоит как тройка породистых лошадей. Много, в общем. Вот только жалко мне арбалеты! Всегда хотел такую игрушку! Они же уникальные... Расстанусь, только если выхода другого не будет. Да, я очень трепетно отношусь к оружию!
Что мы умеем? Да, собственно, всё. Не страшна никакая работа, в том числе и руками. Что мы умеем лучше всего? Ну, кроме обеспечения окружающим крайне весёлой жизни... Наверное, драться. Значит, вполне можем стать наёмниками. Если обманчивая внешность не помешает.
Та-ак... Кажется, всё-таки не в ту сторону где-то я завернул. Лечу давно, а знакомых мест не видать. Мой внимательный, ищущий взгляд вдруг зацепился за что-то и быстро вернулся к этому "чему-то". Склон холма весь в ярких пятнах цветов... Ой, футболку-то я забыл от крови отстирать! А там, вроде бы, ручеёк течёт.
Сложив крылья, я заскользил вниз и влево. Ветер в лицо выбивал из груди дыхание, заставляя бороться за каждый вдох. Азарт полёта заставлял лишь скривиться в улыбке, в борьбе со стихией. Распахнув крылья у самой земли, с трудом удержался на ногах. Встал, отдышался, осмотрелся. Ромашки, полынь и ирисы. Весь склон зарос ирисами. Жёлтых совсем немного.
Потянувшись к ближайшему цветку, я коснулся фиолетовых лепестков и они прильнули к пальцам. Не могу пройти мимо этих цветов. Они -- как талисман, моё обещание удачи... Но больше всего дорого другое. Эти цветы напоминают о маме... как она говорит "Ирис, солнышко", а я и не возражаю даже (иногда), и смотрит на меня своими тёмно-синими глазами, улыбается. С этими цветами я не помню, как она порой кричит на меня, ругается, ведёт себя как тиран, как моя несгибаемая мать-императрица заставляет меня желать сбежать от её опеки подальше. Эти фиолетовые цветы, из-за которых я получил своё имя -- они как ощущение дома. Того самого, где всегда любят, ждут, где тепло, где мой дом -- моя неприступная крепость...
Срывать цветок не стал. Хорошо здесь. Так хорошо, что хочется остаться подольше. Немного побродив среди цветов, я всё же вспомнил, зачем спустился с небес и занялся футболкой. Отстирав её от крови в ручейке, вымылся сам и сел штопать дыры. В одном из многочисленных карманов штанов всегда должна быть иголка с ниткой. Справился я быстро и даже вроде бы аккуратно. Одевшись, некоторое время просто сидел, блаженно прикрыв глаза. Как же здесь хорошо! Как в сказке...
Солнце клонилось к закату и подходило время возвращаться. А поскольку с ориентированием в пространстве наблюдались явные проблемы, я потянулся к брату душой, на миг ощутил его рядом, понял, что он давно не спит и знал, что сейчас скажет "Этот гулёна скоро вернётся" уже начинающей беспокоиться Росе... Поймал направление. Лететь нужно градусов на тридцать западней моего прежнего маршрута.
Встав, напоследок огляделся... и почувствовал, что внутри образовалась сосущая, ледяная пустота. Потому, что стало страшно. Все фиолетовые ирисы сменили цвет. Они стали багровыми.
Жутко. Как будто родной дом вдруг стал гостиной Белой Госпожи, и она попировала там вдосталь. Холодно, хотя минуту назад было совсем тепло. Просто мне холодно от сковавшего всё внутри ледяного ужаса.
Я протянул руку к ближайшему цветку. Пальцы чуть дрогнули, коснувшись багряных лепестков.
...Больно. Как больно внутри. Хочется завыть от отчаянья и бессилия...
Отдёрнув руку, я отступил на шаг, оступился, упал и сел, автоматически вскинув крылья чтобы не повредить и не сразу поняв, что задыхаюсь. Что это?! Почему моя сказка превратилась в кошмар?! Почему вся моя жизнь похожа на бредовый сон?..
Не знаю, сколько я так просидел, ничего не понимая, оглядывая цветы в тщетной надежде, что всё это -- глюк, пытаясь справиться с накатившим кошмаром, да и проснуться в конце концов... Наверное, долго. Всё ещё слабо сознавая, что делаю, поднялся, сорвал один цветок и взлетел.
Только в полёте удалось немного прийти в себя. Странности этого проклятого Болота Мёртвых и до моего маленького рая докатились! Ненавижу. Ненавижу, когда разрушают мои сказки и чудеса! Это моё! И только моё! Дери демоны, да я сколько угодно могу возмущаться, что не малыш, но перед собой-то я честен. И взрослеть так быстро не хочу! Вообще не хочу... Да будь оно всё проклято!..
Когда я приземлился во дворе, Ван сидел на крыльце. Вытянув раненую ногу, щурясь в сторону заката и заплетая свои светлые волосы в короткую косу. Рядом лежал свежеобструганный костыль. Ха, не сомневался в нём ни минуты! Мой светлый брат терпеть не может собственной беспомощности, его это бесит до такой степени, что он сделает всё что угодно, лишь бы не лежать в постели. В том числе и из мёртвых быстренько воскреснет.
-- Где тебя носило, гулёна? -- миролюбиво поинтересовался Апокалипсис.
-- По небу... -- неопределённо ответил я. -- И по земле...
-- Всё-таки вернулся! -- из дома вышла Роса, улыбнулась. -- А мы уж думали, заблудился, искать придётся.
Не ответив, я шагнул к ним поближе, поднял зажатый в ладони цветок, убедился, что цвет всё ещё слишком странный. Посмотрел на враз переставшую улыбаться охотницу.
-- Какого он цвета? -- негромко поинтересовался я.
-- Красный, -- так же тихо ответила Роса.
-- Багряный... -- поправил. -- А почему он такой? Ведь был же фиолетовый....
-- Это значит, что на твоих руках кровь, малыш, -- охотница оглядела меня гораздо более внимательно. Сразу приметила швы на футболке, чуть выглядывающую из-под рукава повязку... -- Значит, что ты кого-то убил.
-- Много убивал, -- сухо обронил я. -- На моих руках крови столько, что я уже не считаю мёртвых.
-- Убил, говоришь, -- Ван поднялся, тяжело опираясь на костыль. Ему было пока ещё тяжело стоять и ходить... И кроме того, он начинает злиться. О, этот суровый взгляд мне знаком до боли! В отшибленных местах... -- А ну иди сюда...
Ы-ы-ы... лучше бы я по дороге этот чёртов цветок выбросил! Покорно шагнув ему навстречу, вытерпел когда он схватил меня за ворот, оттягивая футболку, чтобы увидеть рану на груди, потом завернул рукав...
-- Ну? -- поинтересовался братец. -- Куда ты опять вляпался?
-- Ну, Ван... понимаешь... ну, так получилось... я не хотел... просто так вышло...
-- Да что так вышло, идиот малолетний?!
-- Сцепился я с охотником... с тем самым. Который... -- я взглянул в сторону далёкого болота. -- Который её убил. Увидел, узнал эту тварь... Ну и... а он матёрый волк... Доспех вот, повредил...
Опустив голову, собрался было изобразить само раскаянье, как огрёб по уху с такой силой, что чуть не упал!