Обернувшись нарочито медленно, окинул охотника небрежным взглядом.
-- Нет. Пожалуй, ещё погуляю. Может, в Болото обратно пойду. Такой твари как я там самое место... -- рот кривился в ухмылке, хотя я старался сохранить кирпичное выражение на лице. Побрёл прочь от дома...
-- Слышь, пацан, не дури! -- Яр преградил мне дорогу. -- Я понимаю, поругались, но пора бы уже успокоиться.
Я молчал, разглядывая человека. Взгляд скользил по нему, но почему-то никак не удавалось зацепиться за детали, чтобы вернуть себя в эту реальность, уйдя из той, жуткой... невозможной...
-- Что ты знаешь о том, как тяжело бывает нести на своих плечах небо, охотник?..
-- Ничего не знаю, -- хмыкнул Яр. -- Пойдём в дом, Роса как раз ужин сготовила. Оголодал, небось?
В животе предательски заурчало. После этого любые возражения стали недействительными. Войдя в дом следом за человеком, я прошёл на кухню, глядя себе под ноги и видя залитые кровью полы Дворца...
Роса и Ван сидели за накрытым столом и о чём-то говорили.
-- Здравствуй, Роса, -- поприветствовал я женщину.
-- Нагулялся? -- точь-в-точь как Яр спросила она. -- Иди садись к столу, проголодался наверное...
Едва переглянувшись с братом, мы тут же демонстративно отвернулись в разные стороны. Роса только тяжко вздохнула, но ничего не стала говорить. И правильно сделала.
Сев за стол, я принялся за еду, едва замечая что там и не чувствуя вкуса. Единственный привкус во рту отдавал металлом.
-- Где был-то? -- поинтересовалась женщина, подвинув ко мне кружку с чаем.
Но я промолчал, лишь на миг взглянув ей в лицо и тут же уставившись в кружку.
-- Оболтус, -- в сторону сообщил брат.
-- Придурок, -- автоматически огрызнулся я, не поднимая головы.
-- Утихомирьтесь вы оба уже! -- воскликнул с досадой Яр. -- Ирдес! -- охотник, сидевший рядом, схватил меня за плечо и я зашипел, дёрнувшись в сторону. На пальцах Яра осталась кровь.
Брат резко поднялся, схватил костыль и сильно хромая, почти не опираясь на раненую ногу, пошёл прочь.
-- Ван, ну а ты куда?! -- Роса вскочила следом.
-- Подальше, -- отрывисто бросил светлый.
-- Да и пусть валит к демонам, хренов психопат, -- бросив мимолётный взгляд в его сторону, буркнул я.
-- Ирдес!.. -- хором осадили Роса и Яр, укоризненно на меня глядя.
Я только приподнял крыло, укладывая его поудобнее. Отметины оказались достаточно глубокими, в агонии она слишком сильно дёрнулась... Мама, мамочка...
Роса молча отодвинула крыло, взглянула на раны, потом на меня очень-очень внимательно.
-- Ирдес, где ты был? -- настойчиво спросила она. -- Кто тебе оставил этот след? Это же...
-- ...раны от когтей руки обращённого тёмного, -- бесцветно закончил я. -- Не спрашивай меня, прошу. Врать тебе не хочу, а правды не скажу.
"Потому что сам её не знаю".
-- Глупый мальчишка! -- вспылила Роса.
Обхватив себя руками, я только прижался плечом к стене и опустил голову, чтобы она не видела моего лица. Сказав мне сидеть на месте, она сбегала в другую комнату, вернулась с обеззараживающим раствором и заживляющей прозрачной мазью. Яр ушёл на улицу.
-- Не надо, -- попытался отказаться я.
-- А я тебя не спрашивала, что надо, а что нет, -- отрезала охотница.
Пока она возилась с моими царапинами (хоть перевязывать не взялась, и на том спасибо!), успел вернуться охотник. Подождал, пока Роса закончит, переглянулся с ней... И в четыре руки эти двое выпихали меня из дома!
-- Иди и разберитесь между собой! Чтобы я больше вражды не видела, пока вы двое здесь, -- непреклонно заявила охотница, захлопнув двери.
Брат стоял поодаль в саду, опираясь на деревце. Спиной ко мне. А я снова ярко увидел Шона... "Ты -- наше знамя..." Нет, не буду я ничего рассказывать Вану. Он только начал выздоравливать, ему нужны силы, а это... Достаточно того, что это лишает сил меня одного. Как же к тебе теперь подойти, светлый упрямец?
Он дёрнулся, сполз вниз, сел на землю. Светлого не было в том... видении... Видении ли? Небо, хоть бы это был просто кошмар, один из моих снов! Молю тебя о том, Небо... Только почему снова саднят следы от когтей?
Подойдя к прикрывшему глаза и делающему вид, что он меня не видит, брату, сел с другой стороны дерева, привалившись к стволу. Я молчал. Ван тоже не спешил начать разговор. Каждый думал о своём и мы сидели, как два идиота, не решаясь нарушить тишину.
Закат окрасил небо во все оттенки крови. Ночной кошмар так живо стал перед глазами, что хотелось выть. Слишком реально! Слишком! И слишком невозможно. Но... но если мы теперь одни, если мы последние... Если допустить на секунду, что все они... папа, дядя, Шон, дед... мама...
Незаметно вытерев лицо, я закусил губу, стараясь в этот раз не прокусить. Всё-таки, клыки -- это очень больно. Хорошо хоть на мне заживает всё легко и быстро, вот такие прокусы -- за день. Через минуту немножко отпустило, можно было не бояться, что голос откажет.