ро неумолимо, и на этот раз фон регулярного Совета Мудрейших, заменившего во дни путешествий неизменные Советы отряда, помимо основных его участников и желающих присутствовать, разбавлял уснувший в гамаке от долгих деяний и хлопот маг Додли. Теперь, став постоянным, Совет Мудрейших проходил по устойчивому ритму. Различались Советы лишь сложностью вопроса. Семейство же Сувантолайнэна уже привыкло к постоянному присутствию земляков за окнами, под кроной их жилища, а также внутри самого дуба. Исполинское дерево разделили на две части, поровну, и, тогда как одна половина палат была уютным гнездышком семьи, вторая напоминала барак из друзей, с которыми супружеская пара в действительности проводила большую часть времени. И такое положение дел даже нравилось эльфу и его жене. Все это напоминало большую дружную общину. И если какие-то вопросы не находили согласия у кого-то из членов Совета, то решения корректировались, и очень часто - не напрасно. Благодаря моральной цельности натур обитателей леса ссор на советах не было вовсе, ведь не согласные с чем-то тут же предлагали иной выход, или же делились опытом, указывающим о проблемах решения, легко находились и компромиссы в сложных ситуациях. Проходили Советы Мудрейших как правило так: все утро (а вопросы требовали постоянного обсуждения) обговаривались основные, самые важные вопросы Савонилы, и не распивалось ничего, кроме ключевой воды. Далее, к вечеру, оставались мелочи, смех, шуточки и большая часть действительно мудрейших расходилась днем, и к вечеру Совет уже составляли балагуры, орущие о том, что «какой же Совет Мудрейших возможен без вина?», таких тоже было немало, но, если появлялись внезапные происшествия, в любое время дня и ночи созывался Совет. Додли быстро решил проблему созыва всех желающих, без своего собственного вмешательства. Он привязал непогоду к помыслам любого, кто желает разрешить проблему, сев за овальный стол: тогда, в краю вечного лета и отличной погоды, внезапно над Савонлинной нависали тучи, тревожно летящие по небу, в полях ветер пускал волны трав, перехватывал дыхание и колыхал одежду на тех, кого застал в полях. Прочие же жители понимали – беда, время собираться на Совет Мудрейших. Грохотали оглушительные громовые раскаты, шел дождь, до тех пор, пока не был собран Совет в основном своем составе. Этим утром Совет мудрейших был созван по инициативе генерала Йоханесса… Впервые, за минувшие дни существования преобразившегося края, на щедроты его минувшей ночью покусилась и была доблестно отбита Пончиковыми разбойниками небольшая армия. Не отряды путешественников как прежде, а именно армия! Отразить атаку разбойникам удалось из-за немногочисленности противника, его плохого ориентирования в ночную пору, и того факта, что это были Куряне! Жители неизменно доставляющего проблемы городка Кура. Несчастные думали, что еще не добрались до места, когда их застали врасплох на опушке Окружного леса подчиненные генерала Йоханесса. Тот, почуяв знакомые с молодости запахи не удержался и съел большую часть пленных той армии, что покушалась на земли Савонлинны минувшей ночью. Воротило даже видавших в разных состояниях своего командира подчиненных ухря, а уж на бежавших это произвело поистине сильное впечатление. Однако, Совет был необходим не поэтому – ведь впервые и так скоро нападения искателей приключений сменились штурмами пусть маленькой, но все же армии. К этому моменту Додли уже пробудился и тер глаза, прихлебывая вопреки правилам, винца из своей фляги. - Как так-то, не понимаю…! Мы всегда хотели прийти, окапаться и жить мирно и счастливо, так ведь Лайнэн!? Сперва долго шли. Искали свое место под солнцем, страдали, бедствовали. Потом вроде вот, нашли, не успели приземлить задницы - а тут мир спасать надо! Ладно, спасли, только развернулись – нате вам – каждый день – война! Когда это все кончится-то? - Додли, тупой маг!!! – нескромно прервал того рык напротив. - Мы сюда не для причитаний собрались! – Продолжил орать, стукнув кулаком, и косясь на волшебника дергающимся глазом глава гномов Тиит. – Вопросы важные решать будем, а с твоим нытьем и к вечеру не разгребемся!!! - Никакого уважения на чертовом совете! Отныне я тут только по вечерам – возопил Додли, и опережая многочисленные просьбы от присутствующих одуматься и вернуться к обсуждениям. Напускно расстроившийся колдун ушел досыпать в общинную часть палат дуба, но и там Додли не довелось выспаться, из-за игры на лютне и шумной веселой возни. В конце концов, не найдя себе места огорченный Додли потопал в сторону своего города. *** Алтэя смотрела сквозь время. Сейчас, сквозь пространство и время, за долго до своего рождения видела она как юноша, чье имя Хийси, ожесточившийся бессмысленностью похода за Сатаа, на одной только злости за короткое время смог, заполучив себе доступ к власти, покоряя земли за землями, вести грамотную военную политику. Он пробивал себе тем самым путь к главенству над все большей частью материка Тэрвиуола. Делал он это незаметно, отхватывая одну за одной земли севера, и пользуясь тем, что цивилизованной части материка не было дела до внутренних распрей северян, а маги – те уже ослабли на столько что Совет был распущен, а дракон и его Мать, по слухам пропали, куда – не знал никто. И монолит Вуори опустел в те дни, и пророческими оказались названия. Так и остался он лишь ориентиром и памятью о Временах Сновидений, храня в сердце своем Пещеру Забытых Снов… И не заметила Алтэя, как просматривая все опасности прошлого исходящие от этого человека, что угрожали некогда в том числе и ее роду, не оттолкнули жрицу от того, кого полюбила она вопреки своей воле всей душой. Только во сне могли видеться они, и разговоры их были мысленны, и пространство, как и сами они текучи. Но никогда больше эльфийка не была так счастлива как в те моменты, что могла грезы свои разделить с ним. А ключик к счастью оказался прост, ведь счастье это – когда ты ни о чем не жалеешь, и все. А жалеем мы, когда не сбываются наши ожидания, и ожидания те от всех других, чаще не от себя… И тогда юная Алтэя поняла, что стремиться ей нужно к тому чтобы быть свободной и абсолютно счастливой, то есть не ожидать ни от кого и ничего в принципе, кроме самой себя. Первые предпосылки появились у Алтэи еще в ранней юности. Понаблюдав за всеми теми, кто окружал ее и за собой, юную Тэю крайне огорчило вопиющее несовершенство, как окружающих, так и ее самой, и тогда малышка заявила, что уйдет и будет жить в уединении. Это обескуражило всех, кто окружал эльфийку, что прежде всегда отличалась веселым нравом и беззаботностью. До того Тэя была всегда весела, всегда находила забавы, водила хороводы в компании подруг… И уже повзрослев и набравшись мудрости и обучившись в совершенстве чарам у друидов леса, она создала Храм Пятого Времени года. *** Время неумолимо шло вперед, Додли запропал в одиночестве, укрывшись в стенах взмывшего ввысь замка на холме, появившегося чуть поодаль города Виенран за привычный срок в одну ночь… А потому тактические обсуждения при встрече неприятеля стали особенно уместны. Ведь никому было неизвестно – появиться ли у капризного колдуна желание отбить атаку или нет в очередной раз. Ведь редкий день не заканчивался осадой земель, как группами нападающих, так и небольшими армиями. Пока, благодаря небольшому отряду лучников на единорогах и пегасах, легковооруженная конница легко уходила от ударов рыцарских отрядов, и с безопасного расстояния осыпала стрелами из луков. Выручало так же и то, что при появлении рыцарей, и невозможности оттягивать прямое столкновение сил, как на более сложного врага на поле сражения, эльфы стремительно нападали все сразу, не поодиночке. Были они в разы более подвижны, так как доспех не сковывал их движений. Отряд стремительно наносил удары, вертясь вокруг рыцарей и ударяя со всех сторон. Неизменно поодаль стоял отряд из лучших лучников, снабженный самыми безупречными орудиями на всем материке, что атаковали в течение всей схватки, и не принимали участия в ближнем бое. Для их прикрытия использовались стада крупного рогатого скота, что в изобилии пасся на землях Савонлинны. Сравнительно малые количества защитников выручал и тот факт, что со стороны захватчиков из людей – приводило к их поражению так же неумение действовать в строю, таким образом само сражение – превращалось в серию поединков, так как большинство рыцарей обучалось индивидуально, а значит – индивидуальному бою… Несколько раз отряды людей пытались хитрить, используя осадные башни не по предназначению. Так они делали бессмысленные попытки отвлечь силы защищавшихся от засланных разведчиков. Что же касается пехоты, тактика пехотинцев людей пока была проста до тупости, что было весьма на руку защищавшимся. Они просто подходили к врагу и начинали – рубить! Эти войны полагались в основном на собственную силу и ярость. По-сути это были просто толпы пеших солдат сомнительной подготовки из числа необученных крестьян, которые больше подходили для разграбления деревень и бросались военачальниками мясом при тяжелых осадах… Так, пока атакующие рыцари стремились встретиться с войнами Савонлинны в поединках, пехота в этот момент становилась уязвима со всех сторон, что и позволяло ополченцам Савонлинны побеждать армии, превышающие