Первым делом Радим осмотрел тело. Все было так, как и говорила Ольга. На губах девушки навечно застыла счастливая улыбка. На полу полно воды из чайника, ручка которого была сжата в руке покойницы. На варочной панели по-прежнему горел газ.
Радим выпотрошил сумочку и достал тот самый лист, с которого она читала проклятие. Пробежался глазами по тексту, транслит темного языка, оригинал она бы в жизни правильно не прочла. Но никаких следов того, кто мог это ей дать. Он присел рядом с ней на корточки, несколько секунд смотрел на ее лицо, пытаясь понять, как она влезла во все это и почему убила отчима. Конечно, ее могли обмануть и сказать, что это наговор на удачу и успех, но кровь… Нет, надо быть полной дурой, чтобы поверить в подобное, рисуя руну универсального проклятия кровью. Один раз он создал такую на практике, без напитки энергией, конечно, но даже, чертя, ее он ощущал зло и ненависть, исходящую от символа. А уже, когда она ее напитала своей душой…
Махнув рукой, Радим поднялся и направился к зеркалу в спальне, обычно они знают все, больше видят только зеркала в прихожих. И ничего, совсем ничего, стекло показывало обычную жизнь молодой женщины. Вяземский листал события, отматывая их назад. Жила тихо и совсем одна. Несколько месяцев ни гостей, ни мужчины. Другое зеркало, перед которым она красилась, тоже не сохранило никаких контактов с зазеркальем. Гостиная, зеркало на стене, тоже чистое. И в ванной, и в прихожей та же картина.
— Ничего не понимаю, — растеряно глядя на Ольгу, развел он руками, — никаких контактов с той стороной. В этом доме, кроме нее, побывали два курьера. Дальше прихожей не заходили. Нам тут больше делать нечего, можно запускать экспертов.
Бушуева кивнула и, открыв запертую дверь, крикнула в подъезд:
— Можно работать.
И тут же в квартире стало тесно.
— Что дальше, Радим? — выйдя на лестничную площадку и раскуривая свой айкос, поинтересовалась Ольга.
Вяземский тоже хотел закурить, но потом вспомнил, что его сигареты будут пахнуть на весь подъезд, направился к общей лоджии на пожарной лестнице. Прикурив, он посмотрел на Бушуеву.
— Если бы я знал, что она работает в мэрии, я бы осмотрел ее рабочее место. А так, пусть ребята отрабатывают по полной — связи, круг общения. Ведь контакт — это не обязательно зеркало, ведьмы оттуда живут тут годами и чувствуют себя вполне неплохо. Она могла искать информацию в интернете, и кто-то на нее вышел.
— Только ребята, что сейчас там хозяйничают, не знают, на что внимание обратить, и если в запросе браузера будет «ведьмы и ритуалы», они тупо поржут и забудут об этом доложить.
— Ты права, — давя окурок в банке из-под горошка, стоящей на подоконнике, ответил Радим. — Пошли обратно, ноутбук и телефон придется сначала смотреть мне. А потом обратно в мэрию, рабочие место надо глянуть. Если не дома, значит, там, где она проводила, куда больше времени.
Вернувшись в квартиру, он быстро просмотрел содержимо ноутбука и телефона, оба гаджета были совершенно пустые. Основные запросы — всякая юридическая информация и заказы маркетплейсов. В соцсетях тоже ничего интересного не нашлось.
— Это самая скучная жизнь, которую я видел за последнее время. Хуже могло быть только то, если бы она еще и работала на удаленке. А так, хоть какой-то социум.
— Товщь подполковник, — обратился к Ольге один из сотрудников, которые хозяйничали в квартире и занимались опросом соседей, — обход завершен. Людей сейчас немного, все на работе, но те, кто оказался дома, в один голос говорят, тихая, спокойная девушка, никаких пьянок и загулов, никто к ней не ходил. Жила одна.
— Спасибо лейтенант, — слегка поджав губы, поблагодарила Бушуева. — Обыщите тут все, переверните квартиру вверх дном, такие люди иногда ведут дневники. Хотя сейчас уже реже, им их сеть заменяет, но все равно попробуйте найти. Если найдете, дайте знать, а мы поехали. Нужно осмотреть ее рабочие место и с ее коллегами пообщаться.
— Ребята уже роются, — заверил лейтенант и отошел в сторону.
Рабочий компьютер тоже ничего не дал. А вот две женщины Евгения и Дарья, слегка за сорок, что сидели с Анной в одном кабинете, кое-что смогли рассказать. Прав был тогда майор Агапов из СК, коллеги видят, куда больше, чем все остальные.
Попричитав о судьбе Анны и о бедах, что свалились на семью мэра и на него самого, все уже были в курсе, что он умер в своем кресле, так и не успев подписать несколько распоряжений, пошла конкретика.