Эта желтая штука была сорокапятигаллонной бочкой. Ее прикрывали словно бы небрежно сваленные в кучу деревянные ящики. Я оттащил ящики в сторону и увидел знакомые буквы и цифры, написанные на боку бочки черной краской по трафарету. Такую же точно надпись я видел ни фотографии, которую нашел на борту «Флоры», а также на диске Джокки и на палубе затопленного «Мини-Салливана».
Но бочку Эвана разорвало взрывом на кусочки. Бочка Джимми была распорота на части. А эта была целехонька. С крышкой наверху. Я сунул нож под край крышки и стал действовать им как рычагом. Крышка отлетела, издав легкий звон. «Очень плотно была пригнана», — подумал я и услышал другой звук. Мое сердце заколотилось. Я обернулся. И тут что-то похожее на летающую кувалду ударило меня в правый глаз. Мои колени подогнулись, я упал и почувствовал у себя под щекой что-то металлическое. Внезапно кто-то навел огнемет внутрь моего горла и спустил курок. Сразу стало нечем дышать. По лицу у меня что-то текло, но я не знал, кровь это или слезы. Все мое существо было сконцентрировано на огненном взрыве в моем горле, и я пытался схватить хотя бы глоток воздуха.
Вокруг меня что-то тяжело сотряслось. Я почувствовал, что соскальзываю с бочки на пол. Моя голова со стуком ударилась о бетон. А дыхание никак не возвращалось. Еще одно внутреннее сотрясение. «Сапогом», — подумал я той крохотной частью своего сознания, которая еще работала. Меня волокли, но я не мог видеть куда, кажется, к свету...
Я слышал какое-то мычание, ощущал какой-то подъем вверх. А потом лицом вниз и с разинутым ртом я с размаху врезался в ледяную воду. Мир вокруг стал черным, как чернила, но вода погасила огонь в горле. Моя голова вынырнула на поверхность, и я смог, задыхаясь, глотнуть немного воздуха. Прожектора все еще были включены. На фоне их голубого сияния стоял какой-то мужчина. И что-то было в его руках, что-то длинное и тонкое, и оно обрушилось на меня. Боль взорвалась в плече. «Кол, — подумал я. — Он схватил какой-то кол».
Я поплыл прочь, удушливо ловя воздух. Со всех сторон светили прожектора. «Ты на рыбной ферме, — сказал я себе. — Просто замечательно...»
Он бежал вокруг садка. Кол опустился снова. Я откатился, отыскивая ногами дно. Но там не было никакого дна — только толчея скользкой рыбы. Я поплыл в дальний угол садка. Но он добрался туда раньше меня, этот черный силуэт на фоне прожекторов. На этот раз он использовал кол как гарпун. Острие продырявило мне фуфайку и застряло. Мужчина давил на свой конец, я рванулся вниз и сумел ухватиться за кол. Фуфайка треснула поперек, и я оказался свободен. — «Он хочет нанести мне повреждение, — думал я. — Он хочет нанести мне очень серьезное повреждение». Я вынырнул за глотком воздуха.
И налетел на удар колом. Я скорчился от боли, всхлипывая сквозь обожженное горло. Куда бы я ни кинулся, я буду в пределах досягаемости этого кола. Я начал выбиваться из сил. Вскоре мне конец. Этот мешочек, прикрепленный к моему поясу, тянул меня вниз. Я рванул его за пряжку. А кол опустился снова, стремясь загнать меня на дно, пригвоздить к сетям. Я неистово извивался, в ушах у меня стояла пальба. Этот кол был корабельным багром. Я поймал его конец и что есть силы пихнул в какую-то сеть. Багор дернулся. Еще раз, еще... «Застрял в сети», — подумал я.
Сеть.
Но он вырвал свой багор из сети. Я успел нырнуть прежде, чем мой противник смог ударить меня. Пряжка мешочка на поясе была расстегнута, и мои пальцы сами забрались внутрь. Они нашли то, что искали. Нож.
Я сильно оттолкнулся ногами от бортика садка. Вокруг меня кружилась черная вода, наполненная мчащимися туда-сюда станками обезумевшей рыбы. Сеть надвинулась туго натянутой стеной, готовой выбросить меня пол новые удары. Я вцепился в нее скрюченными пальцами левой руки. А правой резанул ножом вдоль и поперек.
Это был отличный нож, острый как бритва. Натянутая стена ослабла. Я изо всех сил толкнулся ногами и нырнул в дыру. Следом за мной, почуяв свободную воду, ринулась рыба, множество рыбы, скользкой и быстрой. Свет прожекторов погас. Мои легкие разрывались.
Я выплыл на поверхность. Мне показался сладким вкус вольного воздуха. Никакого багра поблизости не было.
Глава 16
Прожектора казались отсюда серыми тенями. Я отталкивался ногами которые внезапно стали словно резиновые, и серые тени ускользали от меня все дальше. Я вспомнил о сильном течении в узкой горловине залива. Сейчас должен начаться отлив, и меня понесет в открытое море. Я должен торопиться. Мое горло горело. Я дышал носом и все отчаянней отталкивался ногами.