– Наглый, гад, – с невольным уважением заметил Петрушин. – Его фоторобот на каждом столбе висит… И зачем сам лично приперся? Доверенного человека нет?
– Правильно приперся, – возразил Иванов. – Показал нам, что клал с разбега на наш режим, что ничего не боится, хозяином себя считает. Опять же, в таком деле лучше получать информацию лично. Посмотреть, как ведет себя человек, не бегают ли глазки… Ты как себя вел?
– Нормально вел, – пожал плечами Костя. – Он остался доволен.
– Да я и не сомневался. Ты же у нас ас… – Иванов выдержал деликатную паузу и с мягкой настойчивостью уточнил: – И что же тебя так расстроило?
– Во-первых, нас сняли, – сообщил Костя. – Тогда, у брода. Кто-то, видимо, на другом берегу сидел.
– Далеко, – компетентно оценила ситуацию Лиза. – Нужна специальная камера с хорошим разрешением.
– Один получился хорошо, – уточнил Костя. – Сулейман сказал, что по нему выйдет на остальных, кто там был. И отомстит. Надо подумать, кто там у нас получился так неудачно…
– Это, наверно, кто из нас троих, – Петрушин смущенно почесал затылок. – Я, Вася, Серега.
– Да, это без вариантов, – кивнул Вася. – Мы выскакивали вязать Лечи, ближе всех к броду были. В самой воде возились. Извиняйте, братья…
– Это мы переживем, – лейтенант Серега презрительно усмехнулся. – Не впервой.
– А «во-вторых»? – Иванов на сообщение о перспективах страшной мести и бровью не повел.
– Во-вторых… Гхм… Разговор сложился так, что я вынужден был импровизировать, – Костя достал Лизин диктофон, который брал на «стрелку». – И маленько того… Довыеживался, короче. Вот, послушайте…
Прослушали запись, оценили местный юмор (диктофон был включен на самоактивацию, особо гортанные перебранки торговцев с покупателями и разговор с киосковой дивчиной тоже записались).
На итоговый фрагмент реагировали по-разному.
Иванов сразу по окончании записи поднял вверх палец, сказал:
– А ведь не стал отпираться, что есть у них такой мастер! Вот что важно… – и тут же впал в глубокую задумчивость.
Петрушин с Васей переглянулись, пожали плечами. Состава преступления не обнаружили. Лиза погладила Костю по руке, успокоила:
– Ничего. Бывает. Просто ситуация так сложилась…
– Согласен, – поддержал лейтенант Серега. – Думаю, я из этого виража вырулил бы с гораздо большими потерями. Так что…
– У тебя другой профиль, – не принял поддержку Костя. – А я должен был вовремя скорректировать…
– Что-то не совсем понял, – озаботился Петрушин. – Я чего-то не заметил?
– О чем вы вообще? – Васино личико посетила обиженная гримаса. – Прикалываетесь, что ли?
– Расслабься, коллега, – сказал Серега с сочувствием. – Когда надо будет тихо подползти и кого-нибудь зарезать, тебя позовут.
– Угу. А как насчет «…что будет стоить тысяча слов, когда важна будет крепость руки…»
– Вася?! – Лиза удивленно вскинула бровки. – Я сейчас в обморок упаду!
– Какая длинная фраза, – похвалил Серега. – Растем, брат, мужаем.
– Да я в курсе, вы умные, а я так – погулять вышел… – Вася окончательно обижаться не стал, но под шумок стащил у Кости из тарелки кусок мяса. Ему все равно не надо, пусть дальше переживает.
Иванов перестал сосредоточенно морщить лоб, неожиданно посветлел ликом и зачем-то посмотрел на часы.
– Молодец! Большое тебе шпионское спасибо.
– Да я и сам в курсе, – Костя просветления шефа не заметил, по-прежнему смотрел в землю. – За такое – поганой метлой…
– Нет, в самом деле – молодец, – подтвердил Иванов. – Это же просто находка!
– Издеваетесь? – Костя не верил в искренность полковника – это вообще не в его стиле. – Жестокий вы человек…
– Ты интуитивно выбрал самое верное решение, – Иванов допил разведенный сгущенкой чай, встал из-за стола и решительно направился на выход. – Все складывается как нельзя лучше. А самое главное – он сам пришел. Улавливаете?
– Вы уже говорили, – напомнил лейтенант Серега. – Ну и что – сам?
– Куда вы, полковник? – на правах дамы поинтересовалась Лиза. – Делиться с коллегами не будем?
– Я в Моздок. В шестнадцать будет борт, попробую без заявки влезть. Всем отдыхать, завтра буду.
– Может, все-таки объяснитесь? – встрепенулся вдогонку Костя.
– Да некогда! Завтра, все – завтра. Ты не терзайся, все нормально получилось…
Иванов прибыл из Моздока вторым бортом, с одутловатым лицом, но весь из себя загадочный и искрящийся оптимизмом. Все ясно. Придумали вчера с Витей очередную головоломную комбинацию, вечером пили вино под шашлык, в итоге первый борт полковник элементарно проспал.
Мстительные коллеги тут же подпортили шефу настроение, сообщив о безобразии, случившемся утром на КПП «Север». Суть излагал Глебыч – вкратце, в свойственной ему манере. Сразу, как сигнал прошел, он, Вася и Петрушин отправились с убывающим на помощь личным составом – посмотреть, отчего это там все так скверно вышло. Петрушин с Васей вообще были не нужны, а поехали просто так: питали слабенькую надежду, что там можно будет адресно пристрелить кого-нибудь особо вредного. Но, как это обычно бывает, прибыли к шапочному разбору, помогать там не пришлось, и полное мнение о трагедии составил только Глебыч.
– Ну и какие соображения? – поинтересовался Иванов.
– Опять этот мастер. Тот самый, что нагадил третьего на мосту и у Толстого, – уверенно заявил Глебыч. – Это он, сто пудов.
– А что, он там везде автографы расклеил?
– Зачем автографы? – Глебыч не понял злой иронии старшего по званию. – Ясно же – он. Стиль, понимаешь? Стиль расклеивать не надо, его сразу видно…
Глебыч единственный из команды обращается к Иванову на «ты». Ему можно. Исключительность положения, разница в год, в звезду и личное разрешение полковника. Остальные даже и не пытаются: хоть типы еще те, но начальника своего уважают и даже побаиваются за его нечеловеческую проницательность.
– Стиль, значит?
– Угу. Кстати, до боли знакомый стиль. Что-то я не понял, но как-то мне это… Гхм…
– Короче, голову кладешь?
– В смысле? А – типа, ручаюсь, нет? Конечно. Пусть мне в очко гранату без чеки вставят, если это кто-то другой. Лиза – извини…
– О! – оживился Вася. – Интересно…
– Ясно, – Иванов достал спутниковый телефон и набрал номер представителя.
– А руки сзади завяжут? – озабоченно уточнил Вася.
– В смысле? – Глебыч не понял интереса боевого товарища.
– Ну, гранату – в очко, а руки где завяжут?
– Ну, блин, прицепился… зачем завязывать-то?
– А ты с развязанными справишься, – заметил Вася. – И если сзади завязать, по-моему, тоже. А вот спереди… Я бы посмотрел. Но – издалека…
– Новости слышали? – Иванов наконец-то получил на связь представителя. – Не слышали? Сводку спросите, пусть последний подрыв дадут. Да, здесь. КПП «Север»… Хорошо, жду…
Иванов отложил массивную трубку телефона и задумчиво уставился на Глебыча. Вася – парень простой и в каждом явлении в первую очередь видит практические аспекты, годные для ратного дела. Глебыч – известный баловник, и многие его выходки являются достоянием общественности. Как-то раз в процессе тяжелого застолья сапер выдернул у «Ф-1» чеку и принялся выкручивать запал. Гранату он зажал меж колен, а выкручивал чеку обеими руками (они у него не трясутся даже в мертвецки пьяном состоянии – это похоже на чудо, но это факт!).
Присутствующие при эксперименте товарищи шутки не поняли (все военные, соображают – замедлитель горит не более четырех секунд), ломанулись кто куда. Но сапер справился. Запал, отброшенный в сторону, шлепнул уже в полете, в метре от гранаты.
Теперь, значит, Васе стало интересно, как бы мастер справился со связанными руками и если бы граната была не меж колен, а несколько в ином месте…
– М-да… – протянул Иванов, изучая щетинистый лик сапера, лучившийся поистине швейковским простодушием. – Скорее бы на пенсию, блин…
Пока ждали реакции представителя, Иванов расспросил коллег о подробностях взрыва на КПП и, вконец утратив привнесенный сверху оптимизм, проникся общим настроением.