– А двоих других ты раньше не видел? – уточнил я.
– Видел, – в глазах Аюба появились искорки заинтересованности. – Ты откуда знаешь?
– Я не знаю, – покачал я головой. – Просто хочу кое-что уточнить… Ты где их видел?
– Это они приезжали ко мне в СИЗО, – объяснил Аюб. – Насчет обмена договариваться. Но я видел их еще раньше… Гхм…
Аюб вдруг слегка смутился – я не понял, почему.
– Ну, это не по теме. Это совсем другой расклад.
– Понятно… А условия обмена они тебе не говорили?
– Они с Сулейманом лично об этом договаривались. Мне ничего не сказали. Слушай, а мы о том говорим, вообще? Скажи, как все это относится к нашей ситуации?
– Скажу. – Я собрался с мыслями, чтобы высказаться как можно лаконичнее и точнее: – Значит, дело такое. Этот доктор – он не медик. Он точно доктор, но в другой области. Такой же специалист, как я. Может, даже лучше. И ты напрасно обозвал тех, двоих, чмошниками. Если они вместе, то, скорее всего, тоже мастера, но в других областях.
– С чего ты взял? – удивился Аюб.
– Ты Лечи хорошо знал? – вместо ответа спросил я.
– Лечи со мной работал, – кивнул Аюб. – Отличный боец. Умный. Хитрый. Ненамного хуже меня. И что?
– Его эти люди взяли. А троих, которые с ним были, убили на месте. И двоих моих саперов, которые там работали, – тоже. Это у брода было, третьего марта. Наших было шестеро, все вооружены и готовы сражаться… Но их убили за две секунды, а Лечи взяли в плен. Там был Глебыч и трое в лохматом камуфляже. И еще кое-кто, на записи они не получились. Теперь я точно знаю, что это одна команда.
– Глебыч? Это кто такой?
– Это тот самый «доктор»…
Я коротко рассказал о Глебыче. Потом сообщил об условиях обмена, внимательно глядя на Аюба. Судя по реакции, он ничего не знал о требованиях вражеской стороны. Для Салмана это тоже было новостью.
– Слушай, а Сулейман сказал, что они хотят бабки. И он будет их разводить на твоих бомбах…
– Устройствах, – поправил Аюб. – Это называется устройство.
Молодец, Аюб. Соображает в инженерном деле. Да и как не соображать – когда взрываешь Дом правительства и готовишь шахидов, поневоле приходится постигать хотя бы азы. Сулейман тоже молодец. Конспирацию развел – никто ничего не знает!
– В общем, так, – я решил подвести итог непростой беседы. – Давай прямо, начистоту. Я тебя прекрасно понимаю, обиды не держу. Мои люди – тоже…
Тут я выразительно посмотрел на Аскера и Курбана. Они кивнули, но видно было, что не согласны с моими словами.
– …Теперь понятно, что это команда специалистов. Возможно, сборная, для разового применения. Они охотятся конкретно за моей головой. Сулейман решил с ними поиграть и попал в плен. Фактически – из-за меня. Теперь ты, если считаешь меня в этом виноватым, можешь убить меня. Все, я сказал…
На некоторое время воцарилось молчание. Аюб думал, с каким-то детским любопытством рассматривая фотографии Глебыча. Интересно, что он сейчас думает?
– Слушай… Этот твой кунак такой же мастер, как и ты?
Вот – никаких посторонних мыслей – на что смотрим, о том и думаем. Нет, это не Сулейман. И как мы с ним будем работать?
– У нас одна школа. Мы были вместе много лет… Но у нас немного разные профили. Он последнее время все разминировал. А я – наоборот. Знаешь, как в футболе. Есть форвард, есть защитник. Оба вроде футболисты…
– А эти все остальные, которые с ним… Они, значит, такие же мастера, только в других областях?
– Я не утверждаю. Мы же не знаем этого наверняка. Но логично предположить, что примерно так оно и есть.
– Интересно…
– Да, мне тоже интересно. Ты скажи – мы с тобой решили наш вопрос?
– Конечно, решили, – Аюб привстал, приложил правую руку к груди и склонил голову: – Прости, брат. Прости за поведение. Ты ни в чем не виноват.
– Я не в обиде, – мне показалось, что он говорит вполне искренне. – Я понимаю – ситуация так сложилась. Но если бы я пошел с Сулейманом, думаю, все могло получиться иначе.
– Сулейману поручили заботиться о тебе, – продолжил Аюб. – Вот он и заботился. Только не учел, что это сборная. Он думал, обычные чмошники. Есть такое слово в языке гяуров – очень точное слово, сразу все объясняет. Они и выглядели, как чмошники, я сам их видел… Но внешность обманчива. И Сулейман ошибся. Теперь нам надо поправить эту ошибку.
– Согласен, – кивнул я. – Я тебе говорил, у меня есть план. Есть возможность вытащить Сулеймана…
– Это немного погодя, – Аюб опять отреагировал, как в прошлый раз, – как будто мы уже решили этот «несложный» вопрос. – Подготовимся сначала, думаю, надо время… Я не о том.
– А о чем?
– Надо убрать эту сборную, – В глазах Аюба зажглись какие-то странные огоньки. – Знаешь, я не буду сейчас говорить… В общем, у меня с ними старые счеты. А теперь они взяли моего брата. Короче, эта сборная мне надоела.
– Думаю, это лишь вопрос времени, – согласился я. – Главное, что мы знаем одного. Очень хорошо знаем. И фото есть.
– Да, это, конечно, хорошо… Но я не хочу, чтобы это был вопрос времени. Надо сделать это как можно быстрее. Вот если бы у нас были фотки всех остальных и мы точно знали бы, где они дислоцируются… Короче, ладно – на нет и суда нет. Надо довольствоваться тем, что есть. Я подумаю, что тут можно сделать…
Тут меня вдруг посетила некая сумасбродная идея. Наверное, правильно говорят: «с кем поведешься, от того и наберешься». Я ведь очень практичен, пунктуален, как немец. Это основное слагаемое мастерства. Но я долгое время провел с сумасбродным Сулейманом и немного пообщался с его братом – скажем прямо, человеком не совсем нормальным в общепринятом понятии этого слова. Видимо, подхватил какие-то флюиды…
– А я уже кое-что придумал, – я посмотрел на часы, – если выехать прямо сейчас, можно успеть. В общем, мне надо кое-куда прокатиться…
Глава 9
Костя Воронцов
10 марта 2003 г., с. Тхан-Юрт
…В 16.45 команда в полном составе находилась на дальних подступах к Тхан-Юрту. Если по дороге, отсюда до села было немногим более километра, по прямой – метров восемьсот, через балку и лесок.
Проезжая мимо одного из соседних сел, где располагается комендатура, мы обратили внимание на лишний военный транспорт, находившийся рядом с КПП. А до этого мы обогнали две колонны, следующие в этом же направлении со стороны города. Ясно, что хлопцы не просто в гости к коменданту пожаловали. Сосредоточение войск говорит о том, что завтра с рассветом в Тхан-Юрте начнется «зачистка»…
Не надо думать, что это проявление популярного в народе «военного дебилизма» и цель данной акции – попугать и поставить галочку. По-хорошему, конечно же, следовало проводить «зачистку» сразу после окончания допроса. Еще лучше было бы укокошить всех, кто приехал с Сулейманом на переговоры, чтоб сигнал не передали, быстренько допросить его прямо в джипе и оттуда маршем двинуться на Тхан-Юрт. Тогда точно был бы результат! Только какой именно – это еще бабушка надвое сказала. Потому что здесь порой бывает далеко не все так просто, как кажется с первого взгляда. Сейчас я затрону мотивацию нашей неурочной экскурсии, и вы все поймете по ходу действия.
Мы не камикадзе и сначала три раза крепко подумали, взвешивая, стоит ли сюда соваться, да еще на ночь глядя, за два-три часа до наступления темноты. Руководствовались здоровыми соображениями: «духи» не будут ночевать в селе в ожидании «зачистки». Наверняка все ушли, и уже давненько. Примерно в тот момент, когда Аюб или кто-то из свиты Сулеймана добрался до села и всех оповестил. Поэтому можно было особо не опасаться и при соблюдении определенных страховочных мер гулять по враждебному населенному пункту в полный рост.
Кто-то спросит: а смысл? Зачем делать «зачистку», заведомо зная, что скопление войск неподалеку от зоны проведения операции непременно будет замечено местными жителями и информация об этом в самое кратчайшее время станет достоянием «объектов» этой операции? И что ж раньше: командование было не в курсе, откуда родом Сулейман? А если в курсе, почему до сих пор не приняло меры?