– Куда они поперлись, там же Терек! – удивился Вася. – Ну и за кем нам теперь?
– Погнали за «шестеркой», – решил Петрушин. – «Нива» помечена, никуда не денется. Передадим нашим, пусть отследят.
И погнали. Вернее, аккуратно пристроились в хвост и стали держать дистанцию по маяку, не приближаясь ближе километра – как и велели.
Иванов сообщение принял и взвыл от досады. Было бы у нас две машины, можно было бы сразу за обоими увязаться. А теперь сиди и размышляй: куда это они наладились? И насколько прав был Петрушин, отдавая предпочтение «шестерке»? Ситуация неоднозначная. Оба направления могут оказаться одинаково важными. А может случиться так, что вражий «маяк» просто поехал в кафе посидеть! То-то будет смеху…
Через некоторое время Лиза позвала Иванова посмотреть. Со стороны Наурской, с восточной оконечности, возник наш маяк. Далеко, на самой границе экрана. Костя полез на башню, стал смотреть: не видно ни черта. Правильно, полтора километра, дымка, что там разглядишь. Маяк торчал на грани, приближаться не желал.
Тут доложил Петрушин: все нормально, следуем курсом на Моздок, блоки не объезжаем. В общем, не боимся.
Иванов горестно вздохнул. Если объект следует точно в Моздок, то сопровождать его мог бы кто угодно: например, Лиза и Костя. А лихая троица сейчас бы очень пригодилась здесь, на месте. Потому что Лизу с Костей не пошлешь поползать вблизи от места расположения маяка и выяснить, что там происходит. Нет, они, конечно, пойдут – только скажи… Но в этом деле «головастикам» не тягаться с «силовиками», и потому результат таких поползновений мог быть самым непредсказуемым. Ни на секунду не стоит забывать, что команде противостоит элита отряда Сулеймана, самый настоящий спецназ «духов». С такими не забалуешь…
Минут через сорок наш маяк пропал. Все, теперь уже бесполезно размышлять, что важнее. Остается надеяться, что Петрушин сделал правильный выбор и их поездка принесет хоть какой-то результат…
После обеда наш маяк вернулся на исходную. Костя с башни доложил: приехал мужик, поставил «Ниву» в гараж. Лица не рассмотрел, чудесный бинокль Серега забрал с собой.
Немного позже прибыл вражий маяк, а вслед за ним лихая троица. Петрушин сказал, что товарищи… приобретали радиодетали. На рынке, в магазине и у наших родных армейских связистов – четыре воинские части посетили.
– О, господи! – возопил Иванов. – Я же просил, никаких визуальных контактов! Вы что, за ними следили?
– Да разве бы мы посмели? – ответил благоразумный лейтенант Серега. – Просто засекли точки, где маяк торчал, потом поехали и спросили. Везде сказали, что они приобретали радиодетали. Не думаю, что они вернутся и будут проверять, не интересовался ли кто их похождениями…
Иванов слегка оттаял и попросил троицу прогуляться в сторону Наурской, туда, где был зафиксирован наш маяк. Троица наскоро перекусила и убыла.
Отсутствовали они долго, на связь не выходили – так бывает, когда товарищи работают в непосредственной близости от расположения врага и не желают демаскировать себя радиообменом. Уже начали беспокоиться, не случилось ли чего…
Прибыли хлопцы глубоко в сумерках и сразу огорошили. На том месте, где было зафиксировано сорокаминутное торчание нашего маяка, обнаружили множество людских следов и следы от протекторов машин. Поехали потихоньку по следам. Когда в прямой видимости оказался Терек, «УАЗ» замаскировали в зарослях, дальше потопали пешком, с соблюдением всех мер маскировки.
Вышли к берегу, обнаружили брод. Пока полемизировали, стоит ли мочить ноги, или лучше вернуться за колесами, – показались люди…
Наши прилегли на месте и в течение последующих двух часов вынуждены были притворяться окурками – не могли покинуть позиции. На соседнем берегу, в трехстах метрах от них, «духи»… проводили учения! Самые настоящие, с отработкой учебных вопросов, повторным прохождением и так далее. Рации, естественно, тут же отключили.
– Кто-то там у них до задницы военный, – высказал предположение Петрушин. – Гоняли их, как тех салаг на КМБ…
Посчитали – примерно человек сорок, разделены на две группы, одна побольше, вторая вполовину меньше. Заниматься закончили лишь в сумерках – тогда наши и смогли вернуться.
– Не, ну это вообще беспредел, – Вася был преисполнен жуткого негодования. – Тут кругом войск – как блох у собачьей мадамы… А они – учения!
– Да, все очень серьезно, – подытожил Иванов. – Пойду, обрадую начальника штаба…
Вечером прибор стал показывать странные помехи. Сигнал вражьего маяка то ослабевал, то усиливался, как бы пульсировал.
– Очень странно, – заметила по этому поводу Лиза. – Что за чудеса? Такое возможно в том случае, если предположить… что их пассивный «маяк» стал работать, как обычный. То есть самостоятельно испускать сигнал. Но это невозможно по определению! Так… Давайте-ка, проверим…
Лиза включила сканер и через некоторое время сообщила:
– Есть. На частоте маяка – радиосигнал. Не голосовой, импульсный. То есть, то нет, с перерывами.
– Понятно, – буркнул Глебыч. – Будет нам еще какой-нибудь планер или пара самонаводящихся ракет по маяку.
– Не думаю, – покачала головой Лиза. – Тогда бы они не баловались с частотой. К каждому маяку в комплекте идет приемно-передающее устройство. То есть у них должны быть такие же приборы, как и у нас. Поставил прибор на планер, подвел на полтора километра к цели и отпустил…
– А чего тогда балуются? – ухватился за слово Вася.
– У меня складывается такое впечатление… – Лиза пожала плечами. – Да, другого объяснения просто не придумать… Такое впечатление, что их мастер монтирует дополнительные приемно-передающие устройства для работы со своими маяками. Собрал один – настроил частоту. Собрал другой… Ну, если смотреть по времени, примерно вот так и получается…
– А зачем? – удивился Иванов. – На кой черт им куча дополнительных устройств для своих же маяков?
– А что, хорошая идея, – Петрушин взял карандаш и постукал по прикрепленному к столу плану СИЗО. – Если они будут работать так, как мы видели на их учениях… То есть две группы, основная и вспомогательная, оттянут на себя оборону, а в это время группа экстракции пойдет где-нибудь вот здесь… Угу…
– Перекрестный огонь, – тотчас же догадался Глебыч. – Приборы – элементам боевого порядка. Маяки – лидерам… Чтобы не попасть в своих же… Слушай, здорово придумали! Прямо не «духи», а какие-то цэрэушники!
– А мы можем навести авиацию на сигнал этих приборов? – спросил Петрушин у Лизы. – Без передачи координат, только по частоте?
– Запросто, – кивнула Лиза. – Но это в том случае, если на самолете есть соответствующее оборудование.
– У нас есть взаимодействие с авиацией? – уточнил Петрушин.
– У нас есть взаимодействие со всеми, – кивнул Иванов. – Но насчет приборов надо уточнить.
– Уточняйте побыстрее, – посоветовал Петрушин. – Если все по уму сделаем, это может здорово пригодиться.
– Хорошо, завтра займусь. И вообще… Думаю, пора сказать начштаба, чтобы завтра отпустил своих хлопцев прогуляться на базар…
Семнадцатого, часов в одиннадцать утра, начальник штаба пригласил всех членов команды к себе в кабинет. Там уже сидели сотрудники: Николай Погодин и Андрей Абрамов. На столе начальника штаба лежали пачки долларов.
Выслушав рассказ сотрудников о контакте с Аюбом, Иванов удовлетворенно кивнул – как будто и не сомневался, что так оно и будет.
– Ну вот. Начинаем работать, как договорились. Только прошу – без суеты, спокойно, планомерно… Мы ни в коем случае не должны их спугнуть.
– Хорошо, – кивнул начальник штаба, сгребая деньги в ящик стола. – Если все удастся – выдадим бойцам премию. Оформлять? Нет, не будем. У нас даже и статьи нет, по которой можно было бы это оформить…
И начали. Спокойно и без суеты, как договорились. Иванов забрал Лизу, Васину карту с координатами и под охраной отделения спецназа убыл «наводить мосты» – организовывать взаимодействие с авиацией и соседними подразделениями. Определились, что вводить в СИЗО дополнительные силы не стоит. Своих активных «штыков» – более сотни, а прибытие любых дополнительных сил неизбежно будет замечено наблюдателями «духов», которые обосновались в «хитром» доме.