— Будь проще, умник, подстраивайся под аудиторию, — не без профессиональной ревности прервал коллегу Костя. — Можно сказать иначе: он думает в другую сторону. Не туда, куда думают люди с обычным складом психики. Трудно подстроиться. Поэтому трудно и поймать.
— Интересная мысль, — встрепенулся Иванов. — Насчёт маньяка.
— Чего тут интересного? — Костя пожал плечами. — То, что этот сапёр маньяк, — неоспоримый факт. Оба случая показывают наличие определённой системы.
Ему мало просто произвести взрыв. Как таковой, цели на обычное уничтожение противника не просматриваю. Он в первую очередь заставляет людей страдать и бояться. Раненых на порядок больше, чем убитых, все они несут травматические воспоминания, которые заражают окружающих. Если его не остановить, очень скоро люди будут бояться не только выезжать за территорию охраняемого объекта, но и вообще ходить на посты. Короче, этот псих не просто работает. Он явно упивается своим могуществом.
— Я про то и говорю, — кивнул Иванов. — Это и поможет нам его поймать.
— Не думаю, — усомнился Костя. — Если бы это происходило в мирное время, в обычном городе — безусловно. Но не здесь...
В этот момент позвонил представитель и полемика была прервана.
— Да, это он... Нет нет, это однозначно... У нас свои эксперты, нам экспертиз не надо — вы в курсе...
Иванов разговаривал с представителем как уверенный на сто процентов в успехе и в доску компетентный руководитель. Изучил шефа за время совместной работы. «Конкретный» Витя обладает развитым музыкальным слухом и других тональностей в процессе разработки операции просто не признаёт. Можно петь что угодно, лишь бы по теме, уверенно и деловито. А то ведь ничего не даст и в помощи откажет. Доведите-ка до ума ваш план, «проточкуйте» всё, потом будем разговаривать...
— ...Да, да, безусловно... Ну вы же знаете, я не склонен к преувеличениям... Да, вы уж распорядитесь, а то мы тут, на местном уровне, долго будем решать... Хорошо... Да, надо остановить. Без сомнения... разумеется, сделаем всё, что от нас зависит... Хорошо, спасибо...
— Ну вот, всё складывается как нельзя лучше, — Иванов по окончании разговора вновь обрёл утренний оптимизм — видимо, от Вити подхватил. — Имеем все санкции. Можно работать. Я пошёл решать вопросы...
Первым делом полковник направился в расположение сорок второй дивизии, провёл там час с небольшим, затем посетил ряд начальников и вернулся к коллегам ближе к обеду.
После обеда команда забрала отделение сапёров и двух кинологов с собаками из бригады Глебыча и в полном составе укатила к Первомайской. Полковник велел взять с собой спальники — ночевать дома сегодня вряд ли придётся...
С километр восточнее Первомайской, в районе заброшенной кошары, уже окапывались солдаты из 42-й дивизии, обустраивая по всем правилам фортификационного искусства полноценный ВОП (взводный опорный пункт), в составе которого присутствовали четыре «БМП», приданные расчёты двух «ЗУ 23» и двух «АГС 17».
— Оп-па! — удивился Вася. — Откуда что берётся?
— Сюрприз, — сказала Лиза. — Мальчики решили в поле погулять?
Мальчики выглядели злыми и на прибывших смотрели едва ли не враждебно.
Понятное дело. Когда тебя срывают с места, из благоустроенного городка, тащат в поле и заставляют ковыряться в грязи, толком не объяснив задачу, это всегда вызывает далеко не самые радужные эмоции. Кроме того, ковыряться надо быстро: впереди ночь, а восемьсот метров восточнее, в сторону Садового, начинаются богатые посадки гектаров этак на пятьдесят...
— Это мы? — уточнил лейтенант Серёга.
— Да. Охрана места проведения операции, — скромно сообщил Иванов. — Я попросил. Витя звякнул командующему...
— Это зашибись, — с воодушевлением одобрил Петрушин. — Не надо будет ночами в секрете мёрзнуть.