И что у нас есть? Есть набор отрывочной оперативной информации и личные впечатления Кости от десятиминутного разговора через узкое оконце киоска. Даже личико и то видел мельком, когда в первый раз наклонился к прилавку. Среда обитания объекта изучена (нравы, обычаи, традиции, особенности менталитета), мотивация вполне ясна. В принципе, можно работать...
— Приедет оттуда, — Костя ткнул пальцем в сторону посадок, куда недавно укатила лихая троица на «бардаке».
— Да это понятно, — кивнул Иванов. — Давай не будем останавливаться на очевидных фактах.
— Не сбивайте, я стартую от нуля... Значит, прикрытие оставит в посадках, сам подъедет поближе. Мы будем стоять метрах в двухстах от позиции. Дальше отходить нельзя, опасно. Ближе — ему не понравится. Пообщаемся, значит...
— Дальше?
— Возможно проявление недовольства по поводу ВОП и вертушек... Вертушки будут?
— Если ясно — да. Если туман — нет. По погоде.
— Вот. Недовольство будет высказано...
— Необязательно, — покачал головой Иванов. — Наверняка наблюдает кто-то. Всё видели. Он знает, куда идёт.
— Мы должны учесть любые возможные варианты поведения объекта. Мы вообще должны обсудить все спорные позиции. Лучше сейчас долго говорить и спорить, чем потом быстро умереть.
— Ну ты прямо, как Вася! Хорошо, давай про недовольство.
— Если вертушки — дополнительный раздражающий фактор. Про них не договаривались. Насчёт бронетехники и кучи народу я предупредил. Так что отбрыкаемся. Я продумаю наиболее приемлемую форму мягких аргументов.
— Продумаешь, в этом я не сомневаюсь. А насчёт вертушек ещё бабушка надвое сказала. Это мы потом продумаем, нам сейчас главное — последовательность вывести. Дальше, дальше!
— Захочет, чтобы показали Аюба.
— Покажем. Издали, пусть ручками обмахаются. Во он там поставим «УАЗ», пусть сидит на здоровье. Рядом с левой «БМП». Под прицелом.
— Мы, в свою очередь, потребуем предъявить заполненные бланки, видео, фото и сапёра.
— Угу... Как он нам всё это предъявит?
— Думаю, будет вторая машина. Подъедут по команде Сулеймана, остановятся метрах в ста, покажут сапёра...
— И на груди у него будет плакат: «...тот самый сапёр. Сдаёт всю команду за раз и недорого...». И сертификат соответствия, чтобы знали — это не липа. Да?
— Ха! Весёлый вы человек, с вами не скучно. Нет, думаю, как-нибудь обойдутся без плаката.
— А как?
— А у него будет лицо. Знаете, у многих людей бывают лица...
— Костя!
— Всё, уже прекратил... Так вот, во второй машине будут как минимум пара человек, помимо сапёра. Водила и боец прикрытия.
— Почему именно боец? Может, просто водила и сапёр?
— Минутку... Мы попросим, чтобы эти люди встали рядом с сапёром и с минуту смотрели в нашу сторону.
— И что?
— И посмотрим на их лица.
— Далеко. Сто метров. Какие лица?
— В бинокль.
— А если туман?
— Попросим подъехать ближе. Но лица — обязательно.
— Угу, понял... Угу... Нет, ни фига не понял. Ну-ка, в двух словах?
— Таких, как Сулейман, у них немного, это факт. Было бы много, война давно бы закончилась...
— К сути, коллега, к сути.
— К сути... Сапёр будет переживать. Это тяжёлое испытание для него. Боец тоже будет переживать. Потому что Сулейман наверняка поставит задачу убить сапёра в случае каких-либо пакостей с нашей стороны. Это легко читается на лицах.
— Ну, кому легко, а кому... Впрочем, ладно — принято. Дальше?
— Дальше... Значит, находимся мы вон там, процесс подходит к моменту допроса сапёра под наркоанализом... Ну, теперь представьте себе, что вы — Сулейман.
— Нет, это лучше ты представь. И соображай. Ты умный и впечатлительный, а я опер практик. Я буду критиковать.
— Да я представляю, но... с трудом. Я бы с такой дурной страховкой на это мероприятие не пошёл. Придумал бы что-нибудь понадёжнее.
— Так напряги воображение! Ему-то кажется, что страховка — вполне. И я что-то не вижу в обозримом будущем какой-то другой вариант...
Перебирая варианты страховки со стороны Сулеймана, окончательно определились с единственно целесообразным в данном случае: пояс шахида и трое представителей договаривающейся стороны. Он, конечно, может рассадить своих снайперов в посадках, но что это даст? Основной личный состав будет скрыт на позициях, и, если трое наших умрут от вражьих пуль, остальные вломят по опушке из всех стволов. Добраться под прикрытием своего огня до посадок — нереально, в порошок сотрут десять раз. Так что самое правильное — пояс. Рванул за колечко, и все упакованы. Судя по всем данным, силы духа для последнего движения у Сулеймана хватит на десятерых. Это особый тип, колебаться не будет ни секунды.