— Не правильно набрал! — жизнерадостно хмыкнув, объявил шалун и опять ткнул на ощупь пару кнопок.
Писк прекратился.
— Каждые две минуты пищит. Надо две цифры набрать. Если не угадал, он продолжает пищать. Надо снова набирать. Если за тридцать секунд не набрал — пояс взорвётся. Снимать нельзя, там много проводов, сразу взорвётся. Надо код — пять цифр — набрать, чтобы выключить... Нормально, доктор?
— Класс, — похвалил Глебыч, широко улыбнувшись. — Здорово. И просто. Запрос — ответ, двузначный код. Пять знаков, миллион комбинаций, случайный подбор за тридцать секунд исключён... Нормально!
— А с машиной? — Сулейман любовно погладил кожу кресла.
— С машиной тоже — дёшево и сердито, — одобрил Глебыч. — Вообще, сапёр у тебя мастер. Всё сделал просто здорово!
— О, господи... Бывают же уроды... — не сдержавшись, простонал Иванов и отвернулся к окну, не в силах лицезреть светящуюся физиономию Глебыча.
— Сулейман... — напомнил о себе Костя. — С тобой всё в порядке?
— Я не сумасшедший, если ты об этом, Иван, — совершенно серьёзно ответил Сулейман. — Надеюсь, вы тоже. Иначе мы все умрём. А это, между прочим, моя любимая машина.
— Да нет, я просто уточнил...
— Теперь очень плохая новость, — Сулейман ткнул пультом в сторону посадок.
— Сапёра не будет. Я своих людей не сдаю.
— Ты... ты нарушил договор, Сулейман, — тщательно подбирая слова, процедил Иванов. — Получается, что твоё слово ничего не значит?
— Я дал слово, что гарантирую вашу безопасность, — беспечно отмахнулся Сулейман. — И я его сдержу. Насчёт остального сказал: договоримся на месте. Вот и договариваемся.
— И как мы договариваемся?
— Сейчас машина приедет. Аюб пусть сюда подойдёт, его заберут. Машина уедет. Потом, минут через пять, мы тихо поедем в посадки. Если вертушки не взлетят, я выключу заряд, вас выпущу ближе к селу. Пешком обратно дойдёте. Всё.
— Мы тебе не верим, Сулейман, — с сомнением покачал головой Иванов. — Ты не держишь...
— Ну, как хотите, — Сулейман ответил на сигнал пульта и положил руку на выключатель печки. — Думай минуту, потом печку выключу.
— И что?
— Будет взрыв. Мы все умрём.
Ответ прозвучал совершенно спокойно, словно речь шла о чём-то обыденном и не очень важном.
Иванов затравленно посмотрел на Костю и развёл руками. Как быть? Вот это не фига себе, сходили на переговоры! Костя, не раздумывая, кивнул — надо соглашаться. Для психолога было совершенно очевидно, что абрек без колебаний осуществит свою угрозу. И глазом не моргнёт. У него работа такая, готов к смерти в любую минуту...
Прошло больше минуты. Иванов сосредоточенно размышлял и на часы не смотрел. Сулейман ответил на очередной писк пульта, положил его в «бардачок»... развёл руки в стороны, ладонями кверху и начал шёпотом молиться. Без всякого перехода, как то с разбегу, буднично и деловито...
Это повергло полковника в состояние шока. Почему-то он думал, что абрек будет ругаться, настаивать, угрожать...
— В крайнем случае — уволят, — подал голос Костя, промакивая платком вспотевший лоб. — Полковник, мы же не фанаты, в конце концов...
— Ладно, твоя взяла, — Иванов достал рацию:
— Барьер — Первому.
— На приёме Барьер.
— Пусть Аюб идёт сюда.
Сулейман так же внезапно, как начал, прекратил молитву — обвёл бороду обеими руками, поднял взгляд к потолку — словно извинился за прерванный ритуал и вновь взял пульт.
— Один?
— Да, один.
— Наручники — как?
— Снимите, снимите наручники. Давайте, поживее.
— Вы уверены?
— У тебя уши заложило, родной мой? — зло крикнул полковник. — Пусть бежит сюда, и без наручников! Что — непонятно?!
— Всё понятно. Выполняю...
В зеркала можно было видеть, как из «рафика» вывели Аюба. Спустя несколько секунд он пошёл к джипу, разминая на ходу освобождённые от «браслетов» руки.
— Рацию дай, — попросил Сулейман.
— Держи, — Иванов протянул рацию. — Как обращаться, знаешь?
— Хорошая шутка, — Сулейман нажал тангенсу. — Салман? Кнопк тетае.
— Салман куза, — тотчас ответила рация. — Лодушх ву.
— Ху ду цига?
— Обстановк дик ю.
— Щя дёрг кичин ду. Аюб воаущ. Ауэ, Салман, ауэ.
— Со кята, амир. Хинца ведаш ву...
— Держи, — Сулейман отдал рацию и стравил стекло со своей стороны. — Хорошо, что вы не сумасшедшие. Поживём ещё...
Из посадок выскочил ещё один джип и помчался к точке встречи. Подъехал он раньше Аюба — младший Дадашев ещё с минуту шёл, осторожно ступая по начавшей оттаивать грунтовке.