А самое приятное: нам ведь этого никто не поручал, об этом даже речи не шло! Аюба нам выдали под расписку, как наживку, под честное слово Иванова, который заверил руководство, что операция пройдёт без сучка и задоринки.
Короче, не будем плакаться попусту, скажем проще: не простят. Тут не только погоны долой да поганой метлой из войск — можно ведь и под статью угодить...
— Но ведь представитель подтвердил правомочность передачи? — уточнил Серёга, имея в виду радиообмен бойцов Минюста с их начальником штаба.
— Да, подтвердил, — Иванов криво ухмыльнулся. — На том условии, что это предусмотренный вариант комбинационной игры, и мы в полном объёме продолжаем разработку.
— То есть как? — компетентно удивилась Лиза. — Теперь мы должны...
— Правильно, должны, — кивнул Иванов. — Завершить то, что сами и предложили... с некоторым перевыполнением плана.
— То есть поймать сапёра и вернуть Аюба, — сделал вывод Серёга. — И то и другое в сложившейся ситуации уже нереально. И вы согласились?!
— Ха! А у меня есть выбор?
— Не понял, — наморщил лобик Вася. — Мы же всё сдали чекистам и разведчикам. Ну и чего нам тут теперь ловить? Это же полная жопа...
Вот так всё плохо, дорогие мои. Если уж практик Вася просёк всю безысходность оперативного тупика...
— Мы не всё сдали, — самый полезный в мире Глебыч благодушно зажмурился и покосился на преступно пустые стаканы коллег. — Гхм... Мы знаем самое главное.
— Да, это точно! — Глебыч, конечно, сегодня именинник, но язвить в его сторону мне никто не запрещал. — Мы знаем, что сапёр маньяк, зовут его Шах — и, скорее всего, это только кличка, жил до недавнего времени в Тхан Юрте, и имеем данное Сулейманом описание. Под описание подходит половина мужчин Чечни и прилегающих окрестностей, из Тхан Юрта он уехал, думаю, через полчаса после прохождения сигнала, а то, что он не чечен, но вполне сносно знает язык, нам особенно пригодится. Будем строить всех похожих на площади Дружбы народов и проверять их со взводом профессиональных лингвистов — носителей коренного языка...
— Ты вредный, Костя, — беззлобно попенял мне Глебыч. — Ты не слушаешь человека. Близкого. Ты всяких уродов на переговорах слушаешь, в рот им смотришь. А близкого — на хер он нужен, слушать?
— Да я слушаю тебя, Глебыч, слушаю. Говори, полезный ты наш.
— У меня есть куча его фоток, — Глебыч доверительно подмигнул мне. — Надо будет за альбомом в бригаду сходить. Правда, он там молодой, но Серёга у нас любое фото может «состарить»...
— Чего уставились? Принесу, сами посмотрите... И вообще. Я знаю этого типа как облупленного. Лучше, чем родного брата...
Глава 8
ШАХ
Переэкзаменовка
Десятого, с утра, я хотел ехать вместе с Сулейманом. Всё приготовил с вечера, пояс на него надел прямо перед выездом, трижды проинструктировал... Но были у меня определённые сомнения. Казалось, что Сулейман как-то чрезвычайно легкомысленно относится ко всему этому. Не только к обмену, а вообще...
Казалось мне, что он недооценивает врага и не воюет, а играет.
Судите сами: человек получает предложение обменять меня на брата.... И что он делает? Начинает думать, как ему с меньшими потерями выбраться из ситуации, а меня, основное действующее лицо в этом обмене, посвящать в суть дела даже и не планирует! Нет, сдавать меня он не собирался, это однозначно. Но не приди я к нему тогда вечером, чтобы поговорить об утечке информации, как бы всё получилось? Это один Аллах знает...
В общем, я хотел идти на обмен с ним вдвоём. Чтобы всё время быть рядом и контролировать события. Не обязательно прямо на переговорах, но хотя бы в другой машине, в нескольких метрах от места встречи. В его джип — микрофон, чтобы я слушал и мог в любой момент вмешаться...
— Мне там больше снайперы будут нужны, — легковесно отказался от моего предложения Сулейман. — Зачем мне там такой специалист? Ты всё сделал, осталось только кнопки вовремя нажимать.
— Если что-то пойдёт не так, я смогу предотвратить взрыв, — внёс я самый веский аргумент. — Знаешь, на таких встречах всякое бывает...
— Всё будет нормально, — отмахнулся Сулейман. — Я всё продумал. И потом: это мои личные разборки. Если с тобой что-то случится в то время, как я буду решать свои личные вопросы... Ну, меня большие люди просто не поймут.