Я на минутку оставил наших дам и отошёл посмотреть, чего там бояться. А ничего особенного. Глебыч вышел из домика и держал в руках стропу из своего сапёрного комплекта. На другом конце стропы — «кошка», которая, судя по всему, сейчас вдета в ручку шкафа. Встав слева от двери, сапёр прижался спиной к стене, махнул нам — типа, кыш, любопытные! И потянул за стропу...
Тишина. Ну и слава богу. Обычная в таких случаях перестраховка.
— Не бойся, — разрешил Глебыч, возвращаясь в дом. — Потерпите пару минут, чуток осталось...
— Движение, — сообщил по рации Серёга.
— Конкретнее? — насторожился Петрушин.
— Из соседнего дома, следующего за вашим, вышел дед. Идёт к «УАЗу».
— Один?
— Один. Без оружия. С палкой.
— Хорошо. Наблюдай...
— Второй, что там у нас? — нетерпеливо поинтересовался Иванов.
— Скоро заканчиваю, — ответил по рации Глебыч. — Тут шкаф остался и пара тумбочек... Сейчас...
Наш дед вышел за калитку и выпал из моего поля зрения.
— От вас вышел ещё один дед, — мгновенно доложил Серёга. — Они с тем дедом, другим, стоят возле «УАЗа» и о чём то болтают. Вижу только головы — они за машиной.
— Я сказал — дарить придётся, — пожал плечами Иванов. — Может, попросим сдать сапёра в обмен на машину? Как вам идея? Думаю, для деда это актуально...
— Вася — глянь, — распорядился Петрушин, кивнув на калитку. — Как бы эти пердуны нам зеркала не пооткручивали.
Вася подошёл к калитке, но глядеть не стал, а грубо рявкнул:
— А ну — разойдись!
— Зачэм кричиш? — раздался возмущённый голос из-за калитки. — Кто где хочит, там и стаит, да!
— Я сказал — разойдись! — Вася к благодушию не был расположен. — До конца операции всем находиться в своих усадьбах. По домам, я сказал!
Дед вернулся, Вася тоже вошёл во двор и закрыл калитку. Дед, возмущённо качая головой, решительно заковылял к гостевому дому.
— Не пускать? — уточнил Петрушин, оборачиваясь к Иванову.
— Хозяин, — Иванов пожал плечами. — Где хочет, там и ходит. Почему не пускать?
— Второй, заканчивай, — буркнул Петрушин в рацию. — Дед к тебе идёт, значит, там чисто.
— Ну и что — дед? — ответил Глебыч. — Это такой мерзавец, что родную мать не пожалеет, в случае чего. А уж чужого деда... Чуток осталось, потерпите. Пару минут ещё...
Наши дамы разом примолкли и с почтением уставились на деда, направлявшегося к «гостевому» дому. Хозяин, одно слово. Тут у них с этим строго.
А я сфокусировался на младшенькой. Девчонке лет четырнадцать, симпатичная такая, глазастая. Сейчас младшенькая окончательно сдавала бывшего постояльца и заодно, до кучи, враньё всего бабьего выводка. Она долго смотрела на одну из фотографий Шаха — с аккуратной бородкой и короткой причёской (Серёга скомпилировал), затем выразительно вздохнула и поправила непослушную чёлку, спрятав её под платок. Как перед зеркалом. Глазки стали влажными, носиком шмыгнула зачем-то...
— Что и требовалось доказать, — я с плохо скрываемым торжеством посмотрел на Лизу. — В общем-то, домик теперь не обязательно досматривать.
Да, дорогой мой, всё в цвет. Сдали тебя дамы, неуловимый ты наш. Ты здесь жил и к тебе неплохо относились. До того неплохо, что теперь вздыхают и шмыгают носом, глядя на твоё фото. А ты ведь всего несколько часов назад слинял, красавец! Ты чего такого сделал, маньяк, чтобы этак растревожить подростковую душу?
— Ты че там затих, Второй? — в очередной раз потеребил Глебыча Петрушин. — Пара минут давно кончилась... Второй?
— Всё? — уточнила Лиза.
— Да, я же сказал...
— Отлично, — Лиза достала сигареты и закурила.
Выражение глаз наших дам резко стало осуждающим. Типа, не ожидали. Так ты, оказывается, только прикидывалась скромницей?
— А теперь уже без разницы, — пожала плечиками Лиза, собирая фотографии. — Так что, гостиницу смотреть не будем?
— Да там Глебыч что-то застрял...
Где-то на улице, вне двора, послышался негромкий звук работающего двигателя. Мы разом навострили уши.
— Движение, — сообщил по рации Серёга.
— Транспорт? — уточнил Петрушин.
— Белая «Нива», — подтвердил Серёга. — Из соседней усадьбы, следующей за вашей, выехала белая «Нива». Пятидверная. Направляется к противоположной от нас оконечности села. Короче, уезжает. Она пока у нас в секторе.
— Деды перетёрли, и «Нива» уехала, — нахмурился Вася. — Может, пока в секторе, пусть Саня шмальнет?
— Ты чего такой кровожадный? — вмешался Иванов. — А если там просто дед?
— А если он поехал доложить «духам», что мы здесь?
— А вот этого мы наверняка не знаем, — покачал головой Иванов. — И палить наобум не имеем права — не простят. Поэтому давайте побыстрее закруглимся и...