— Порядок, — сказал Даэман сразу по всем каналам. — Всем покинуть Храмовую гору.
Отряды тяжёлой артиллерии погрузили оружие на последние два шершня, зависшие у восточного края горы, и те улетели вслед за дюжинами других на запад. Остались лишь сын Марины и его первоначальный отряд.
— От храма Гроба Господня надвигаются три-четыре тысячи свежих войниксов, — объявил Элиан.
Кузен Ады опять натянул капюшон и закусил губу. Теперь, когда тяжёлой артиллерии не осталось, враги представляли куда большую опасность.
— Значит, так, — произнёс он по общей линии. — Говорит Даэман. Факсуйте отсюда… сейчас же. Начальникам групп — доложить об отправке своих людей.
Греоджи сообщил об отправке своей группы и факсовал прочь.
Эдида отчиталась и вернулась в Ардис со своей позиции на улице Баб аль-Хадид.
Боман отослал группу, занимавшую Баб аль-Гаванима, доложил об этом и факсовал.
За ним исчез и Лоэс от Львиных ворот.
Элла сообщила об исполнении приказа и покинула Цветочные ворота.
Каман отрапортовал, что его команда успешно отправлена, и без нужды запросил разрешения факсовать самому: похоже, заигрался в военного.
— Да, быстро уноси свою задницу! — рявкнул Даэман.
Око доложила об отправке своих людей и последовала за ними.
Кауль передал сообщение от мечети Аль-Акса и исчез.
Группа Элиана свободно факсовала домой, он отчитался и вернулся в Ардис.
Даэман собрал своих людей на площади Западной стены и проследил за тем, как они один за другим растворились в густеющей вечерней мгле.
Теперь ему было известно, что все «старомодные» возвратились обратно, что здание луча обезлюдело, и всё-таки не мешало бы лишний раз проверить…
Пощёлкав средним пальцем по кнопкам управления на ладони, сын Марины вновь активировал струйный ранец, поднялся в воздух, покружил над постройкой, заглянул в дверной проём, полетал над пустой мечетью Скалы и необитаемой площадью, спустился пониже и начал описывать широкие круги над недавно оцепленными кварталами Старого Города, не желая оставить ни одного человека на растерзание войниксам и калибано.
Мужчина знал, что настала пора возвращаться: противники наводнили узкие улочки древнего Иерусалима подобно волнам, устремившимся в течь судна, — но знал он и то, почему до сих пор медлит.
Даэману чуть не снесло голову камнем. Спасибо встроенному в боевой костюм радару, который засёк летящий предмет, невидимый во мгле, и послал команду ранцу, после чего сын Марины буквально канул вниз, болтая ногами над задницей, и перевернулся в обычное положение лишь в нескольких ярдах от мостовой у Храмовой горы.
Приземлившись, он активировал непробиваемые доспехи и вскинул винтовку. Все чувства, данные природой и одолженные посредством костюма, твердили одно и то же: огромное, не очень похожее на человека существо, застывшее в чёрном проёме мечети Скалы, — не простой калибано.
— Даэманннннн, — простонала тварь.
Мужчина приблизился с оружием наперевес, не обращая внимания на сильное побуждение открыть огонь, исходящее от сенсоров костюма, силясь контролировать собственное дыхание и мысли.
— Даэманннннн… — Полуамфибия в дверном проёме шумно вздохнула. — Помыслил, даже так, пусть ты истолковал его превратно, но если Калибан сей будет сильно стараться и ещё сильней страдать, ты причинил бы ему боль?
— Я причинил бы ему смерть! — выкрикнул мужчина, всем телом содрогаясь от бешеной, укоренившейся в сердце ярости, слыша, как тысячи войниксов и калибано лязгают и скрежещут когтями, сбегаясь к подножию горы. — Выходи на бой, Калибан.
Тень засмеялась.
— Помыслил, есть надежда, ибо зло порою отступает, ведь возможно и бородавки вывести, и слизью смазать раны, и всё пройдёт, вссссссе?
— Выходи на бой, Калибан.
— Постигни, он согласен опустить своё ружьишко и сойтись на битву с Его слугой на кулаках и когтях?
Даэман задумался. Он понимал, что честного боя здесь быть не может. Тысяча войниксов и калибано нагрянут на Храмовую гору секунд через десять. С площади Западной стены даже с лестницы доносился душераздирающий скрип и скрежет. Мужчина вскинул винтовку, включил автоматический прицел. В наушниках раздалось подтверждение.
— Помыслил, Даэманннннн стрелять не станет, ннеет, — провыла тварь из мрака дверного проёма в мечети Скалы. — Он слишком возлюбил и Калибана, да и его владыку Сетебоса, хотя и как врагов, чтоб разом взять и навсегда задёрнуть меж мирами завесссу? Нееет? Даэман подождёт иного дня, дабы свирепым ветром разметать дворцы из пыли, дабы встретить смерть лицом к лицу и…