Странно, по-прежнему странно было видеть аргивян, ахейцев, мирмидонцев и прочих несостоявшихся захватчиков в здании городского совета Илиона. Храм Афины, как и более крупное святилище Аполлона, рассыпался в день Падения, но на его развалинах — чуть севернее главной площади, неподалёку от места, где некогда высился гордый Приамов чертог, покуда боги не стёрли его с лица земли вместе с портиками и колоннами, — троянские и греческие зодчие возвели Новый Дворец.
Не получившее другого имени, это центральное светское здание благоухало древесиной, холодным камнем и свежей краской под ярким солнцем ранней весны. Елена проскользнула внутрь и заняла своё место среди царских домочадцев, рядом с Андромахой, которая мельком улыбнулась вошедшей и вновь обернулась к мужу.
В последнее время все заметили, что тёмно-русые кудри и борода Гектора начали отливать сединой. Большинство горожанок соглашались между собой: это ещё сильнее выделило его среди прочих, если такое вообще возможно. Как и задумывалось, благородный Приамид открыл собрание, поприветствовав троянских сановников и ахейских гостей поимённо.
Здесь был и Агамемнон. Вёл он себя отчуждённо, время от времени обводил окружающих долгим и мутным взором, к которому все привыкли за многие месяцы после Великого Падения, и тем не менее сохранял рассудок настолько, чтобы к нему прислушивались на важных совещаниях. И сундуки в его шатрах по-прежнему ломились от сокровищ.
Нестор тоже явился. Правда, не сам по себе: четыре раба доставили его вместе с креслом. Мудрый старец так и не смог оправиться и начать ходить после той кровопролитной битвы на берегу. Кроме него, из ахейского стана (от армии греков уцелело шестьдесят тысяч: достаточно, чтобы иметь право голоса) на собрании присутствовали Малый Аякс, Идоменей, Поликсен, Тевкр и признанный, хотя и не провозглашённый официальным порядком предводитель греков — миловидный Фразимед, отпрыск Нестора, и несколько человек, незнакомых Елене, в том числе долговязый молодой мужчина с курчавыми волосами и бородой.
Будучи представленным, Фразимед покосился на троянскую красавицу, и та застенчиво потупила очи, позволив себе чуть-чуть покраснеть. Некоторые привычки умирают медленно, даже в иных мирах и в иное время.
В конце концов Гектор представил посланника из Ардиса — не Хокенберри, тот ещё не вернулся из путешествия на запад, а высокого, стройного, спокойного мужчину по имени Боман. Моравеки в утреннем собрании участия не принимали.
Окончив приветствия, ненужные представления и прочие ритуальные фразы, благородный Приамид подробно изложил тему для обсуждения.
— Итак, сегодня нам предстоит решить, посылать ли людей в Дельфы, — заключил он, — и если да, то кому готовиться в путь, а кому остаться. Кроме того, нужно определить, как будем действовать, окажись и впрямь возможным освободить родных и близких аргивян из синего луча. Фразимед, твои люди отвечали за строительство длинных кораблей. Прошу тебя рассказать Совету, каких вы добились успехов.
Вызванный мужчина поклонился, поставив ногу на ступень и положив золотой шлем на колено.
— Как вам известно, строительством руководил Гармонид. Передаю ему слово.
Гармонидом оказался курчавый молодой человек, минуту назад замеченный Еленой. Теперь он выступил на несколько шагов вперёд и смущённо поглядел на свои ноги, будто сожалел, что привлекает к себе столько внимания. Произнося речь, он слегка заикался.
— Три десятка… длинных кораблей… готовы. На каждом… уместится… пятьдесят человек с оружием и запасом пищи, достаточным для… путешествия в Дельфы. Мы близки к… завершению… ещё двадцати судов… как и постановил Совет. Эти корабли… шире в корпусе и прекрасно подойдут для… для перевозки грузов и людей, буде такие… грузы и люди появятся.
С этими словами он торопливо отступил к аргивянам.
— Отличная работа, благородный Гармонид, — похвалил Гектор. — От имени Совета благодарим вас. Я лично осматривал корабли. Они прекрасны: крепкие, надёжные, сделанные со всем тщанием.
— А я бы хотел поблагодарить троянцев за лучшую древесину со склонов Иды, — ответил молодой человек, только на сей раз уже с достоинством и без запинки.
— Итак, флотилия для путешествия у нас есть, — произнёс Приамид. — Поскольку пропавшие люди с материка — не троянцы, но ахейцы и аргивяне, Фразимед по собственной воле вызвался предводить экспедицией. Будь любезен, изложи нам свой план, Фразимед.