Утер Оффоу, нахмурившись, посмотрел на небо.
— Но где именно благоденствие и спокойствие переходит в летаргию? Когда летаргия превращается в лень? В чем высшие доблести? Где романтика? Достижения? Приключения? Слава? Героизм?
— Я уже слишком стара для подобных а вопросов, — проворчала Ларика. — Вот вчера я упала и повредила колено.
— Вы все говорите не о том, — снова вступила в беседу Лайми. — Мы пережили страшную трагедию, и перед ее лицом даже упоминание о вашей поврежденной ноге нетактично.
Боллиндер задумчиво почесал черную страшную бороду.
— Да, минувшие события ужасны, но может быть, именно они и послужат катарсисом не только для нас, но также для наших потомков, которые как следуют выучат этот урок.
— Например, что касается меня, — усмехнулась на слова отца Сандж Боллиндер. — Я твой потомок — и что же я должна выучить?
— Оставайся честной, твердой и порядочной! Не увлекайся никакими ложными идеями! Избегай экзотических культов и интеллектуальных миазмов!
— Вы еще скажите: лошади кушают овес и сено.
Но Боллиндер печально покачал головой.
— Интересно бы услышать, что ты скажешь своим детям…
— Сандж очень скрытная, — рассмеялась Аликс-Мари. — Она умеет хорошо припрятать туфли, чтобы иметь возможность убегать из дома по ночам.
Сандж вытянула длинные ноги.
— Вовсе я не скрытная, совсем наоборот. Никто просто и не спрашивает моего мнения именно потому, что я всегда все говорю открыто. Я и сейчас скажу, что после ухода Клайти мир стал чуть менее интересен. Мне все-таки ужасно жаль этой старой упрямой кобылы.
Лайми подавила улыбку.
— Однако у нас еще остается Бодвин Вук и его древнее живописное детище. Так давайте радоваться ему, пока оно еще существует. Когда не станет и Бюро Б, ты пожалеешь еще больше, чем о Клайти.
При этих словах Бодвин неожиданно подскочил к столу и изо всей силы грохнул по нему кулаком.
— Ваши слова послужили катализатором! С этого момента я слагаю с себя полномочия суперинтенданта Бюро Б и прошу никого не оспаривать мое решение! Так что теперь, оскорбляя меня, не забывайте, что оскорбляете свободного человека!
Заявление Вука произвело колоссальное впечатление, выразившееся в разнообразных вскриках и охах.
— Невозможно!
— Бюро Б превратится в пустую скорлупу — немыслимо!
— Но кто же будет ловить преступников?
— Кто заменит констеблей?
— Нужен новый суперинтендант! — под сурдинку провела свою мысль Уэйнесс. — Я предлагаю Руфо Каткара!
— Да Вук просто шутит, — попыталась успокоить страсти Кора Тамм. — Он хочет таким образом услышать от нас правду!
— Вот я и скажу прямо, что испытываю к этой старой каналье только отвращение! — заявила Лайми Оффоу, давняя противница Вука еще со времен заседаний Садового Общества. — Он мастер затаптывать в грязь всеобщие мечты!
— Я всю жизнь занимался одним делом! — взревел Вук. — Тихо ускользать от всеобщего внимания и исполнять свою работу в тайне. Но даже это теперь ставят мне в вину!
— А, кстати, где Флиц? — поинтересовался Эгон у Бардуза. — Мы приглашали и ее, и Чилка — однако, нет ни той, ни другого.
Бардуз улыбнулся.
— Флиц и Эустас Чилк, равно, как и Вук, сняли с себя свои полномочия. Чилк теперь командует космической яхтой «Фортунатас», на которой они с Флиц, тоже решившей стать бродягой, будут отныне бороздить неисследованные уголки Сферы.
— Флиц? С Чилком? — удивилась Сандж.
— Да. У них гораздо больше общего, чем кажется на первый взгляд. И я не сомневаюсь, что в один прекрасный день они вдруг снова покажутся на Араминте и принесут вам необыкновенные известия о какой-нибудь новой планете.
Вскоре большинство гостей отбыло. Бардуз подошел к Глауену и Уэйнесс, которые все еще оставались на террасе, и объяснил:
— Чилк взял себе «Фортунатас», который стоял у меня в терминале в Баллилу. Ни Тамм, ни даже Вук возражать не стали, учитывая всю помощь, что я оказал им, включая и полученный ими клайхакер. Я также дал им совет относительно владений Титуса и Симонетты Зигони. Как известно, ущерб, причиненный разрушениями, должен быть возмещен, поскольку это собственность Консервации. Поэтому я предложил продать Тенистую долину как конфискованное имущество. И на эти деньги произвести восстановление того, что еще можно восстановить. Остаток предполагается перевести на счет «Флоресте». Кроме того, я сказал, что моя компания готова построить Орфеум на самых выгодных условиях. Поэтому-то старина Вук не слишком упирался, чтобы отдать «Фортунатас» Флиц и Чилку.
— Очень щедро с вашей стороны, — улыбнулась Уэйнесс.
Бардуз покачал головой.
— Ну, а теперь у меня есть еще маленький подарок вам на свадьбу — это еще один «Фортунатас», совершенно такой же, как и первый. Он ждет вас в терминале, прямо здесь, на Станции. Надеюсь, в нем вам будет хорошо и вы сможете наслаждаться путешествиями вдвоем еще долгие годы. Ключи и коды у диспетчера терминала.
— Это слишком дорогой подарок! — запротестовал Глауен. — Я даже не знаю, что сказать.
Бардуз, вообще не склонный к проявлению чувств, вдруг тронул Глауена за плечо.
— У меня много денег, но мало друзей. А вас — теперь уже и с Уэйнесс — я считаю своими друзьями. Про холодную же черную пещеру под камнями замка Байнсей я говорить вообще не хочу, — он помолчал немного. — Надо уходить прежде, чем окончательно впадешь в сентиментальность. И последнее: жду вас с «Фортунатасом» у себя на Розалии, а именно — в моих новых Охотничьих Домиках у замка Байнсей, когда они будут готовы.
— Мы непременно приедем к вам!
В это время Эгон Тамм отвел в сторону Вука.
— Не могу поверить, что ты действительно решил уйти с такого поста? Чем ты займешься? Ведь будешь как рыба на берегу!
Вук энергично взмахнул рукой.
— Эти разговоры о бродягах раздергали меня окончательно. Я ведь не был нигде. Не считая экскурсии на Соум, где я посмотрел четыре замка и посетил с десяток пивоварен. Каждый дурак может рассказать что-нибудь про Старую Землю, а некоторые и много чего интересного. Например, что если там выставить на ночь ботинки в коридор, чтобы их почистили, то их запросто украдут. Я должен увидеть все собственными глазами. А когда вернусь, то стану председателем Нового Орфеума — мечта Флоресте, наконец-то, осуществится.
Кора принесла свежезаваренный чай, и все снова уселись за столы, наблюдая, как солнце медленно опускается в горы за рекой.
ГЛОССАРИЙ
Гнозис — есть философская квази-религиозная система, основанная, как на формальной стороне организации, так и на иерархии священников. Бережливые соумианцы полагают, что кредо, ведущее к обеспечению просвещения должно быть доступным и понятным; если же для его толкования требуются дорогостоящие специалисты, то подобную доктрину надо считать неподходящей и непрактичной. Как известно, один из старейшин, делегированный для того, чтобы избрать наилучшую доктрину, прямо заявил, что «только дураки станут избирать религию, которая будет стоить им большим трудом заработанных денег».
Сам по себе гнозис не лишен интереса и состоит из совсем небольшого количества концепций. Космос или «Все» в пределах его понимаемости — уже включает в себя все сущее и не нуждается ни в каком развитии, поскольку существует божество или «первый движитель». Это, в свою очередь, обязует имущие классы содержать интерпретаторов, священников и других толкователей божественной воли.
«Все» существует в форме четырехмерного тора, постоянно вращающегося с одной и той же скоростью, так что начала и концы всегда соединяются, и каждое человеческое существо живет снова и снова в одном и том же теле, постоянно улучшая себя с помощью практики амелиорации. Постепенно оно восходит наверх или скатывается вниз, а может проживать жизнь и вообще на одном уровне до тех пор, пока не совершит нужного усилия, чтобы войти в новую «ксому», где снова ему предстоит добиваться улучшения. В целом гнозис рассматривается как жизнерадостное и оптимистическое славословие, поскольку самое плохое, что может случиться с человеком, заключается в потере им одной-двух степеней «ксомы»