К счастью, многочисленные рабочие проблемы заставили пятницу промелькнуть, и очнулся я только в машине. Не помню, как парковался у подъезда, куда заходил до этого лишь раз. Не помню, как шёл, как звонил в дверь. «Интересно, придётся ли мне позировать для этой чёртовой картины?» - мелькнуло в голове. Первое яркое воспоминание - Вика, стоящая в дверях. Первое, что я отметил, это её прекрасную добрую улыбку. Волосы её блестели гелем, а пышная грудь зажата в глубоком вырезе чёрного платья в горошек. Я поглощал глазами её образ, раздеваясь. Уже бессмысленно что-то скрывать.
- Проходи на кухню.
- Хорошо. А где Марина?
- Она к нам скоро присоединится, - Вика подмигнула мне.
Сердце колотилось, но пока мне удавалось держать себя в руках. На тесной кухне на столе уже стоял горячий чайник, вокруг него были красиво разложены конфеты, пряники и вафли в вазочках. Вика наполнила мою чашку и протянула мне.
- Ну, как оно бы-ыло? - Вика снова тянула гласную. - В машине.
Я поперхнулся чаем.
- Марина рассказала?
- Не просто рассказала. Я попросила её это сделать.
Еле откашлявшись, я уставился на Викторию. Глубокие голубые глаза излучали тепло и обаяние, и ни грамма раскаянья.
- Вика, я семейный человек. Я мог отказаться. Я мог послать её нафиг. И всё ещё могу!
- Но ты не послал, - промурлыкала Вика, оказавшись совсем рядом со мной. Она незаметно передвинулась ближе к центру углового диванчика, и сидела сейчас в сантиметре от меня. Её губы нежно скользнули по моим, опустились ниже, на подбородок, затем на шею. Меня захватил аромат её духов и больше уже не отпускал. Волна тепла от её дрожащего тела сводила с ума, ведь всё, что её отделяло от меня, это тонкое платье в горошек и несколько древних традиций.
- А... К чёрту. - произнёс я, или, может, подумал. Обхватил руками талию девушки, придвинул её к себе, запустил пальцы в волосы, целовал щёки, ушки, спускаясь на шейку и иногда поднимаясь снова. Викина кожа порозовела, дыхание участилось. Сердце готово было выскочить из-под груди, а грудь - из-под платья. Пальцами я исследовал край выреза, касаясь легонько кожи, не прекращая целовать вкусно пахнущую девушку, исследуя шею до линии плеч и поднимаясь обратно.
«Как в первый раз», - подумал я, трясущимися руками развязывая бант, затягивающий платье в поясе. И тут в комнату вошла Марина. Вошла - это громко сказано.
Она вползла на четвереньках. Но даже больше этого меня поразил её вид. Девушка была в ажурном сетчатом комбинезоне и в кожаном ошейнике. На уровне бёдер комбинезон оголял небольшую полоску, держась на нескольких плетёных нитках, создавая имитацию чулок. Длинные волосы заплетены в сложную причёску, голова опущена, а в зубах зажата плётка.
- Марина! - произнесла Вика командным голосом. - Где твой поводок?
Девушка одним движением распустила поводок, до этого смотанный на шее, и вручила его конец своей госпоже.
- Я хочу, чтобы ты развлекла нашего гостя. Мне нужно переодеться. Держи поводок крепко, наматывай его, - шепнула мне Вика перед уходом.
Всё снова происходило очень быстро, Марина уселась на коленях передо мной. Вид этой хрупкой девушки в ошейнике ударил по каким-то доселе скрытым струнам души, и я почувствовал нечто, чего не ощущал, наверное, никогда в своей жизни: настоящую власть. Девушка сидела передо мной, опустив голову, и на ощупь помогала мне избавиться от пиджака и галстука. Я держал поводок сначала робко, потом всё более уверенно, и стал, как посоветовала Вика, наматывать его на кулак. Голова Марины приближалась к моим коленям. Когда Вика была рядом, мне хотелось гладить, ласкать и целовать её тело всеми возможными способами. С Мариной всё было наоборот. Она должна была приносить удовольствие. Такую роль она играла, или, может, была такой на самом деле.
Она стянула с меня брюки и принялась делать то, что так искусно и своеобразно делала в машине, только на этот раз совершенно не торопясь. От наслаждения я не сразу услышал голос Вики из соседней комнаты.
- Ребя-ята, идите сюда. Антон! Всё готово.
Словно в бреду, я поднялся и в одной рубашке, держа Марину на коротком поводке, добрался до соседней комнаты. Вика залилась озорным смехом, но я не дал ей закончить, заткнув губы, улыбающиеся с издёвкой, поцелуем. Она преобразилась. На месте платья теперь было боди с глубоким вырезом. В полумраке было не разобрать цвет, но силуэт... Даже в обычной одежде возбуждающая фигура Вики стала совершенной. Желание всячески радовать её и ублажать с каждой секундой только усиливалось.