Вика хлестала Марину плёткой безжалостно, а открытой ладонью свободной руки шлёпала по щекам. Когда я осознал, насколько мне стало некомфортно находиться в этой комнате, я встал с кровати и пошёл прочь за своими вещами.
Вопли Марины прекратились через мгновение, в коридоре меня догнала Вика. Вид у неё был виноватый, хоть и чертовски сексуальный.
- Антон, я задолжала тебе полное объяснение. Всё дело в Марине. Ей давно не хватало сил, чтобы закончить «Трою», и мы решили прибегнуть к этому способу. Мы пробовали и до этого... Марина - она особенная, понимаешь? - Глаза Вики горели, когда она говорила о своей подруге. - Она превращает свою боль, свою неудовлетворённость в великую творческую силу. Сейчас она встанет и продолжит работу над картиной, и к утру произведение будет закончено. Ты очень нам помог, Антон.
Теперь кусочки паззла встали на свои места.
Меня просто использовали. Использовали как стимулятор, как чёртов ходячий вибратор. Использовали, чтобы принести миру, возможно, какой-нибудь шедевр. И Вике я был не нужен, потому что она сильно, до беспамятства любит Марину, и пошла на этот изощрённый секс втроём только ради неё, ради её впечатлений и ощущений.
- Но... Как же я? Как же мы? Я люблю тебя. - мой голос прозвучал тихо и слабо. На самом деле я не знал, люблю ли я её, решил пойти ва-банк.
- Прости, мы не можем быть вместе, - твёрдо сказала Вика. - Но позволь мне отблагодарить тебя.
Я решительно отбился от её внезапных объятий и, не глядя больше на девушку, принялся собираться.
- Ну прости, котик, - сказала она ласково. Смотрела, однако, с сожалением, будто до этого в глубине души надеялась, что я всё пойму, и приму такое положение дел безропотно. - Что я ещё могу для тебя сделать?
- Всё уже сделала, - бросил я.
- Мы можем приглашать тебя снова, когда Марине понадобится вдохновение? Тебе же понравилось? Мне очень понравилось.
Накатило раздражение. Но к чему его сейчас высказывать?
- Я не знаю, - честно сказал я, и, наспех застегнув рубашку и прихватив сумку, вышел из квартиры.