Джип пролетел по Окружной, свернул на трассу и через несколько минут остановился у комплекса «Царь-град». «Царь-град» принадлежал дружественной Крохе бригаде Манилы. Но Манила имел авторитет, слыл «папой» правильным, старавшимся решать вопросы мирно и соблюдать нейтралитет в конфликтных ситуациях других структур. Его уважали все, от мальков до серьезных, весомых «пап».
Джип вкатился на стоянку. Здесь Юаня встретил Лева-Кон, советник и ближайший помощник Манилы.
— Здравствуй, Юань, — поздоровался Лева.
— Здравствуй, — кивнул Юань. — А почему у вас стрелка? Могли бы и поближе где-нибудь собраться.
Лева внимательно посмотрел на Юаня, сказал негромко:
— Седой приехал. Он попросил провести стрелку на нейтралке. Кроха выбрал нашу территорию. Мы гарантируем безопасность всем.
Юань первый раз за последний час вздохнул с облегчением. Если Манила гарантировал безопасность, можно не беспокоиться. Мочить его не станут. Во всяком случае, не сегодня и не здесь. Седой был «смотрящим по городу». Судьей. Авторитет он имел солидный — из своих шестидесяти пяти почти тридцать провел в местах не столь отдаленных, — следил, чтобы в городе не беспредельничали, и разбирал конфликты, если сторонам не удавалось решить вопрос чистым базаром. Слово Седого было окончательным. Ослушаться его вердикта означало навлечь на себя гнев не только остальных бригад, но и тех, кто стоял над Седым. Больших и авторитетных мужчин.
— Я провожу, — корректно предложил Лева-Кон.
Они зашли в комплекс. Здесь располагались мотель, рестораны, бар, почта с Интернет-залом, бассейн, сауна, словом, все, что могло потребоваться «заезжему путнику». «Царь-град» пользовался успехом. Юань полагал, что они пойдут в ресторан, но Лева провел его в один из люксов. Постучал. Дверь открыл сам Манила. Кивнул Юаню, пожал руку.
— Заходи, — предложил он.
Юань вошел в номер. Посреди гостиной был накрыт шикарный стол. За столом восседали Седой и Кроха, разговаривали негромко. Кроха поднялся, пожал Юаню руку.
Седой же только кивнул. Поступи так кто-нибудь другой, Юань принялся бы «бычиться». За неуважение надо спрашивать сразу, но с судьей лучше не спорить.
— Садись, Юань, — кивнул Седой на свободный стул. — Спасибо, что приехал, брат.
Говорил он негромко, ровно, потому и непонятно было: то ли издевается Седой, то ли презирает, то ли действительно благодарит.
— Ешь, пей, — кивнул Кроха на прибор. — Базар будем тереть реальный.
Манила деликатно вышел. Юань сел за стол, положил на тарелку кусок карбонада, налил рюмку водки, выпил, закусил. Ему сразу стало легче, да и условности были соблюдены.
— Зачем звал, Седой? — спросил он, стараясь держаться вровень с присутствующими.
Давалось это нелегко. Хоть и поднялся Юань в бригаде до нужного уровня, а вот авторитета недобрал.
— У Крохи к тебе вопрос есть, — кивнул Седой. — С ним сперва поговори.
— Юань, — Кроха откинулся на спинку стула, отчего стул жалобно заскрипел, — базар катался, Смольный с нар соскочил?
— Может, и соскочил, — согласился Юань. Оспаривать всем известные факты он не собирался. — Я тоже этот звон слыхал. Да базар пустой. На наших хавирах Смольный не появлялся. Если он и вышел, то роется где-то в тину, как рак-отшельник.
— Сегодня моего сына Диму… Ты ведь знаешь моего сына, Юань? — посмотрел ему в глаза Кроха.
Тяжелый у него был взгляд. Пронизывающий. Юань кивнул утвердительно.
— Реальный пацан. Нужный.
— Вы же с ним проблем не имели? Я имею в виду твою структуру. Он в ваш огород не совался, куски ваши под себя подобрать не пытался, на бойцов твоих не наезжал, бригаде предъяв не двигал, так?
— Конечно, Кроха, о чем базар? Дима — честный пацан. Он, по-моему, вообще не при делах, так? Никаких конфликтов у нас с ним не было.
— Вот именно. Но если были бы, ты бы, конечно, повел себя как честный «папа». Забил бы ему стрелку, тер бы вопрос реально. На крайняк, — Кроха кивнул на судью, — к Седому бы обратился, правда?
— Без базара, — кивнул Юань.
— Так вот, сегодня в Москве, на честной и чистой стрелке, моего сына пытались завалить. Что ты об этом думаешь, Юань?
Юань почувствовал, что рубашка у него на спине вымокла от пота. При этом ему стало холодно, как в лютый мороз. Прежде чем ответить, следовало очень тщательно подобрать слова. Ошибка могла стоить головы. И не только ему.
— А что тут скажешь? — пробормотал он. — «Махновцы» беспредельные. В Москве, я слыхал, таких полно.
— И что бы ты на моем месте сделал с этими отморозками? — голос Крохи стал ласково-угрожающим. — Если бы узнал, кто они, Юань?