— П-простите, — запинаясь ответили участники одной из самых больших тусовок в античной истории.
— Через два часа начинайте! Сколько можно?! — послышался из люка крик Персефоны. — Мелиноя опять проснулась!
— М-мы больше не будем в тихий час, — ужаснулись обе армии, включая богов, прекрасно знающих, чем чревато пробуждение богини кошмаров.
— Ещё раз услышу — ни одного пидараса отсюда не приму! И так десять лет сверхурочно из-за вас пашу! Заебали! — рявкнул Аид и громко хлопнул крышкой люка.
Армии на цыпочках разошлись на исходные позиции и два часа вели себя тише воды и ниже травы. И в то время, пока возницы заматывали удивлённым коням копыта тканью, цари стыдливо мялись и глядели куда угодно, лишь бы не на поле боя. Больше всего перерыву оказался рад Ахилл, которому Гера всё-таки вручила целебный эликсир.
— Когда мы уже пойдём в атаку? — донимал он остальных царей. — Смотрите, как там много непизженых у стен выстроилось!
— ПотеХГпи, чуть-чуть, Ахилльчик, — упрашивал его Одиссей. — СкоХГо мы пойдём и запиздим всю тХГоянскую аХГмию. ПотеХГпи немного. Нам пока нельзя топать по земле, а сандалии наши...
— Да сил уже нет терпеть! — взвился Ахилл и, разувшись, побежал по полю босиком, мягко ступая по траве.
Вся остальная армия какое-то время молча пронаблюдала за тем, как царь мирмидонян несётся к славе.
— Блядь, — только и сказал Менелай. — А так можно было?
— Похоже, да, — кивнул Одиссей.
— И догадался не ты, — ухмыльнулся спартанец.
— Можешь так думать, — ухмыльнулся в ответ царь Итаки. — Я пХГосто не люблю бежать впеХГеди толпы.
Пока греческая армия спешно разувалась, Ахилла нагнала Афина, которая предпочла просто парить рядом.
— Увидишь Ареса – не убивай, — принялась инструктировать героя богиня. — Он – мой.
— Отъебись и лети дальше, курица, — вежливо поблагодарил её царь мирмидонян, взглядом выискивая Гектора.
— Ну и ебись сам, — фыркнула Афина и взлетела повыше. — И с Гектором, и с Аресом.
— И переебусь! — крикнул наверх Ахилл, пытаясь задрать голову. — И всех тут выебу! И...
Отвлёкшись на споры с дамой, герой едва успел затормозить в нескольких шагах от первых рядов троянской армии, которые, побледнев, старались прикинуться декорациями. От панического бегства солдат удерживало только то, что позади них была глухая стена, а также стоящая впереди них фигура в тактической броне, которая изучала прибежавшего к ним лидера мирмидонян.
— Что за хуйня на тебе надета? — презрительно бросил Арес, рассматривая доспех Ахилла.
— Сам ты хуйня! — тут же рассвирепел герой. — Это – доспех работы самого Гефеста!
— Ты кого хуйнёй обозвал?! — прорычал бог войны, багровея. — Я – Арес!
— Тогда тебе пездес, — тут сделал вывод следующий своей собственной логике Ахилл.
— Ты как со мной разговариваешь?! — возмутился Арес. — Да ты знаешь, кто я?
— Знаю, — недобро ухмыльнулся Ахилл, замахиваясь кулаком.
Бог войны остался богом войны. Даже пролетая над войсками после героического удара, он успел раздать множество ценных указаний прежде, чем приземлился в ров.
— КВА! — донеслось оттуда. — За вы заеКВАли! Второй КВАз за день! ЗабиКВАйте этого пидаКВАса отсюда! А мы уезжаем в КВАллию!
— Ну и пиздуйте отсюда! — отозвался Приам со стены. — Чтоб вас там сожрали нахуй.
Ахилл тем временем был очень занят избиением троянской армии голыми руками. В отсутствие остальных греков сдержать неистового мирмидонянина было некому, поэтому судьбе троянцев было не позавидовать. И пока Гектор прорывался сквозь толпу сограждан к главному сопернику в своей жизни, вернувшаяся с охоты Артемида попыталась было выиграть время. С луком в руках она встала перед Ахиллом, но замерла, завидев за его спиной Геру. Богиня домашнего очага с угрозой посмотрела на соседку по Олимпу, выступающую на стороне троянцев, и красноречиво помахала сковородкой перед её лицом. Сочтя аргумент убедительным, Артемида подхватила брата вместе с шалашом и вернулась на гору. А на её месте перед лучшим воином греков встал лучший воин Трои. Старший сын Приама, сверкая бронёй, встал перед главной угрозой своему городу.
— А вот и ты, — злобно оскалился Ахилл, глядя на Гектора.
— А вот и я, — кивнул тот, встав в боевую стойку.
— А вот и мы! — громогласно объявила прибежавшая греческая армия, не успев затормозить и накрыв дуэлянтов.
Ахилла от затаптывания спасли неуязвимые доспехи. Гектору повезло меньше. Когда троянцы отбили позицию, то, что осталось от лучшего воина, отскоблили от травы и доставили царю.