— Нам пизда, — мрачно заключил Приам, глядя на ставшего двумерным сына.
— Пизду ещё заслужить надо, хуемразь, — внезапно произнёс позади него воинственный женский голос.
Глава 14
Возле соседней от царя башни прямо на стене уютно расположился отряд вооружённых до зубов женщин, грозно зыркающих на прозевавшую их стражу. Исправляясь, та уже нацелила на них копья, вызвав лишь истерический хохот со стороны вторгшихся.
— Вы, яйценосцы, совсем тупые? — поинтересовалась незваная гостья в самом роскошном доспехе. — Мы такие копья на завтрак ломаем.
— И не только такие, — зловеще хихикнула одна из амазонок, после чего стража синхронно отступила на шаг. — Кстати, почему у вас мужиков так мало в городе?
— Вы что тут делаете, пизданутые? — вежливо поинтересовался у них Приам. — Вы знаете, что у нас тут война вообще-то? Это не женское де…
— Свернись улиткой и займи чем-нибудь хлебальник, дед, — перебила его богато одетая амазонка. — Война – это дело молодых, а не старых пидарасов вроде тебя.
— Ты ёбнутая?! — взвился на неё Парис. — Ты как с царём говоришь?!
— Я — Пенфесилия, царица амазонок, — отозвалась та. — А ты ещё что за хуй из-под туники?
— За языком следи! — возмутился Парис. — Я царевич, между прочим!
— Ааа, — заулыбалась Пенфесилия. — Ты — тот самый Педрис, который яйцами думал, и из-за которого вы теперь десять лет ебётесь?
— Слушай, хули ты тут забыла? — вмешался в высокоинтеллектуальную беседу Приам. — У меня и так под сотню причин для головной боли, ещё и ты…
— Да ты не волнуйся так, дед, — успокоила его Пенфесилия.
— Как мне не беспокоиться! — заорал Приам, размахивая руками. — Когда эти долбоёбы на ровном месте, в собственной кровати найдут яму с говном и туда пизданутся!
— Были случаи? — поинтересовалась амазонка.
— Заткнись, — посоветовал царь.
— Как грубо, — проворчала царица. — А мы вам помочь пришли.
— Этим отрядом? — скривился Приам. — Помочь?
— Почему отрядом? — заулыбалась Пенфесилия. — Мы пришли целой армией и стоим на центральной площади.
— Как? — поразился царь. — Как вы в город попали?
— Через задние ворота, — просто пояснила амазонка.
— Они же охраняются, — выдохнул Приам, оседая от мысли, что в город вошла целая армия, а ему ничего не сказали.
— У вас, хуемразей, всё через жопу. Даже охрана, — заявила царица. — Вам нужна наша помощь, чтоб греков прогнать, или нет?
— Нужна! Нужна! — хором заверещало царское семейство.
— Тогда уберите своих долбоёбов с поля боя, чтоб под раздачу не попали, — велела царица. — У вас пять минут.
Мирмидоняне смогли дотащить своего недозатоптанного царя в лагерь. Там при помощи спартанцев и микенцев в полном составе им удалось разогнуть доспехи и вытащить правителя из покорёженной ловушки.
— Блядство! Ебаный, сука, пиздец! — воскликнул Ахилл и добавил пару грязных ругательств для описания своего разочарования от драки с Гектором. — Какая падла его затоптала?! Где мои доспехи? Где моё копьё?!
Сын Нестора, Антилох, будучи, после смерти Патрокла, единственным греком, которого Ахилл убил бы не сразу, протянул ему завязанную бантом деревяшку.
— Мы не сразу нашли, — ответил на невысказанный вопрос сына Фетиды Антилох. — По нему пара полков промаршировала.
— Ебать… — промолвил Ахилл, приняв сильно видоизменившееся любимое оружие. — И что мне с этим делать?
— Ебать! Ебааать! — вдруг донеслись крики снаружи шатра, куда через мгновение вбежал взмыленный итайкийский солдат.
— Что там творится? — налетел на него Менелай.
— Пизданутые! — пролепетал тот, а затем вырвался и побежал к кораблям. — Пизданутые в атаке!
— Кто? — не понял Агамемнон.
Греческая армия, на время отсутствия главнокомандующих из Микен и Спарты оказавшаяся под управлением Одиссея, принялась торговаться с обороняющимися за участок стены. Спустя полчаса после диалога царя Приама с царицей Пенфесилией переговоры вышли на финишную прямую: сторонам удалось договориться об участке стены, цене за тонну, условиях самовывоза и, главное, немедленной продаже. Всю задумку испортили внезапно распахнувшиеся главные ворота, откуда, сверкая бронелифчиками и свежим маникюром, вылетела толпа яростно орущих боевые кличи амазонок. Греческая армия, забыв вернуть отвисшие челюсти на место, молча пронаблюдала, как достаточно крупные силы амазонок выстроились перед ними.
— Пиздануться. Хуемрази, — плотоядно улыбнулись амазонки и кинулись в атаку.