Результаты расследования оформить в виде отчета, который подписывают все члены группы. Данные, приведенные в отчете, изложить подробно, в деталях, на основе достоверной (проверенной) информации. Отчет не должен содержать предположений и выводов. Расследование провести исключительно на территории предприятия. Предпринимать действия за его пределами и проводить опрос сотрудников запрещается.
Подписывая отчет о проведенном расследовании, все члены группы расписываются, в том числе, за неразглашение отчета в целом и частей его составляющих, а именно, этапов и деталей расследования.
Срок проведения расследования: до даты прибытия комиссии (2 дня).
Отчет директор предприятия передает лично в руки старшему комиссии или его заместителю».
– Ни хрена себе, – присвистнул начальник «очистки». – А чего же вы мне-то ничего не сказали?
– Ты же читал, – нельзя было. Тем более, что ты «городской».
– Да и сейчас-то нельзя! – строго добавил директор. – Так что, Толя, помалкивай, очень тебя просим!
– С кем болтать-то?! – обиделся начальник. – Все мои друзья-то здесь. Да вот еще Семеныч… так он с вами расследовал.
– Да, вот такие дела. Ведь ты смотри: даже «наших» ментов не подключили.
– Правильно сделали: ничего бы не нашли, а шухер бы подняли на весь город.
– Хорошо иногда на «секретке» работать! Даже Корнеев нос не сует, – засмеялся начальник «очистки». – Единственная моя выгода от общего забора.
– Все подробности, – продолжил Два Винта, – где, как бросил; где, как поднял, – комиссию больше не интересуют. Если бы этот проходимец пупок на люке не надорвал, то вообще ни черта бы не узнали.
– В смысле, – пупок? Ты же сам говорил, что им рассказал, – не понял начальник, путая все на свете, – про пенопласт там… Как вы догадались-то? Что за пупок?.. Чей пенопласт?..
– Это я говорил, – сказал директор. – Ты, Толян, уже пьяный совсем.
Все удивленно переглянулись.
– Короче, – начал Два Винта, – чтобы не было расследования, мы подумали, как бы поступили сами на месте Федотова и вот получилась такая история. Пенопластовую капсулу с «секретом» он забросил в сток у восьмого цеха…
Пришлось приостановить рассказ потому, что по взгляду Анатолия Викторовича стало понятно, что он не очень понимает, где это.
– У «Лиды», – уточнил директор. Это место по рассказам знали все, даже не работающие на предприятии. Начальник закивал.
– Там у люка отбит угол, – бросить очень легко. Сам люк практически у стены, никому не мешает, провалиться в него невозможно, поэтому не заменили. Зато очень удобно окурки бросать. Там всегда стоят-курят. Причем сам Федотов не курил и работал, заметь, во втором цеху…
– Этот цех знаю, – перебил начальник «очистки», – он справа от проходной, там самый длинный отвод.
– Ну, почти «самый», – переглянулись ВДВ и директор. – «Самый» от двенадцатого идет.
– Ясно, в самый короткий отвод бросил, что б поменьше приключений в плавании. Вот хитрый! И ведь знал же где колодец этого отвода, падла!
– Какая тут хитрость, Толь? Он, между прочим, толковый инженер был!
– Был… и секрет уплыл… а «толковый инженер» улетел.
– А дальше ты все знаешь. Через пару недель на коллекторе обнаружили незакрытый люк, и как пропала гостайна, всем стало понятно. Только вот Федотов с больным животом уже слинял к этому времени. Якобы на лечение в свою Татарию.
– Да. Если б он пупок не надорвал, открывая люк, и поставил его на место, то нам бы с тобой, Виталь, сейчас в СИЗО сидеть пришлось! – дополнил рассказ директор.
– Как же у него все срослось-то так! – с досадой сказал начальник. – Ведь перепутай он люки и все: второй бы не открыл, раз первый даже закрыть не смог! Блин, ведь две недели люка открытого никто не заметил! Он от этой оплошности весь бледный, небось, ходил?
– Он на «больняк» сел. Его никто не видел с тех пор. А потом, якобы, к родным полетел. Типа, там брат отца у него врач какой-то в «травме», – подвел итог Два Винта.
Посидели молча. Поели. Директор достал очередную бутылку, но к ней никто не притронулся, – выпили уже достаточно.
Пока всех не срубило, директор решил выяснить про идеи комиссии.
– Что еще после моего ухода было?
– Ты про комнату смеха рассказал уже? – еле-еле оторвав глаза от тарелки, спросил начальник «очистки» у ВДВ. Он как-то резко совершенно опьянел и с трудом выговаривал слова.
– Толь, ты иди в комнату, ложись, – сказал ему директор. – Сегодня у меня останешься.
Начальник очистки с трудом встал, взял пучок лука, откусил, бросил остатки на стол и, едва перебирая ногами, побрел в комнату.