— Ну, рассказывай давай! — пристала я к магу, когда мы, вдоволь наслушавшись благодарно-хвалебных речей Бажены, шли назад.
— Что рассказывать? — попытался отвертеться Ян. — По-моему, все яснее ясного.
— А по-моему, нет! — поддержала меня Лайн.
— Ну, спрашивайте тогда, — покорился злодейке-судьбе в нашем лице наемник.
— Для начала: что это была за кукла, зачем мы ее жгли и что за тарабарщину ты нес? Это ведь не заклинание, а ерунда какая-то!
— Ничего не ерунда. У селян это первое средство от кикиморы, своеобразный ритуал. Нужно мести пол старой метлой и три раза произнести эту, как ты выразилась, тарабарщину. Тогда кикимора покинет дом навсегда.
— И ты действительно в это веришь?! — поразилась я.
— Нет конечно. Но вот сама кикимора поверила. Она не дала мне произнести «говорилку» в третий раз — испугалась. Мне нужно было ее как-то поймать, а обшаривать избу от подпола до чердака не хотелось. Лучший способ заставить домашнюю нечисть проявить себя — попросту ее спровоцировать. К каждой свой ключик-подход есть. По поводу куклы: как только кикимора селится в человеческом жилище, она сразу мастерит и прячет в укромном месте вот такую соломенную фигурку. И пока фигурка в доме, кикимора может вернуться в любой момент, хоть каждый день ее оттуда изгоняй.
— Но как ты узнал, что она спрятана именно в кухне?
— Да никак. Нам просто повезло. Иначе до утра бы по всем щелям шерстили. Для чего вы ее сожгли, объяснять не надо?
— Нет! — хором ответили мы.
— Авалайн, — обратился маг за ужином к полуэльфке. — Сегодня выспись хорошенько, а завтра поднимись пораньше, иначе опять не успеешь позавтракать.
— Это почему еще? — смачно похрустывая соленым огурцом, поинтересовалась подруга.
— Потому что клиентов у тебя будет вдвое больше. Сейчас посудачат-посплетничают, а завтра толпой повалят.
— А ты откуда знаешь? — я старательно шуровала ложкой в тарелке, размешивая сметану.
Ян пожал плечами.
— Всегда так. К новому магу сперва только самые смелые решаются нос сунуть. А потом, когда вся деревня узнает, что ты никого не разобрала на ингредиенты для зелий и не превратила в жаб, пойдут все кому не лень, даже без большой нужды. Почувствуешь себя в роли невиданной зверушки.
— Тогда предлагаю быстренько доесть и без лишних посиделок отправиться на боковую. Учитывая то, что сегодня самым адекватным из всех посетителей оказался этот мужик с дочкой на выданье, завтра нашу пифию будем в четыре руки держать, чтоб никого не загрызла.
Возражений не последовало: день выдался хлопотный, все устали.
Я проснулась глубокой ночью от истошных криков за окном. Проснулась — не то слово, подскочила как ужаленная. Лайн быстро одевалась. Я метнулась к окну и замерла, не в силах сдвинуться с места. Вся довольно широкая улица была заполненная ожившими мертвецами. Зомби, упыри, вурдалаки… Всевышние боги, откуда же их столько?!
— Что это?!
— На деревню напали, не видишь, что ли? Скорее, мы должны их остановить!
— Мы?!
— Ну а кто? Эти герои с лопатами и вилами?
— Но что мы можем?!
— Что-нибудь. Лета, ты что, трусишь?
— Нет, — честно соврала я.
— Тогда одевайся!
На улице было светло как днем от огромного количества зажженных факелов. Мужчины, вооруженные кто чем, бегали, орали, дрались отчаянно, но безрезультатно, сопротивляясь нежити. В запертых домах в голос ревели дети. Истошно голосила в хлевах скотина. На земле уже лежало несколько обескровленных трупов, и я знала: это только начало кровавой жатвы.
— Где Ян?! — пытаясь перекричать шум толпы, спросила я у полуэльфки.
— Батюшки святы! — в дверях показалась простоволосая Евдокия. Она с ужасом взирала на происходящее, не переставая осенять себя крестным знамением.
— Идите в дом! Заприте двери и ставни! Идите!!! — заорала я уже на нее и снова обернулась к подруге. — Лайн, где Ян?!
— В доме его нет! Нужно найти!
— В этой давке?! Нас же просто затопчут!
— Не затопчут! Скорей!
Не затопчут, как же! Она юркая, ей, может, и удастся проскочить… А вот мне с моей неуклюжестью там точно делать нечего!
Умертвия разошлись не на шутку. Со всех сторон доносился противный скрежет когтей по деревянным стенам домов, утробное рычание и леденящий душу треск разгрызаемых костей. Повсюду, куда ни глянь, все было забрызгано, заляпано и залито кровью. Настоящей человеческой кровью. Меня замутило. Качнулась, уходя из-под ног, морозная земля. Но, собрав всю волю в кулак, в обморок я все-таки не упала. Хотя очень хотелось: пусть уж лучше меня едят в бессознательном состоянии!
Лайн я потеряла практически сразу — нас разделила толпа. Она успела что-то крикнуть мне, но что именно, я не разобрала. А потом просто потеряла ее из виду. Я хаотично металась по деревне, как вспугнутая летучая мышь, пытаясь разглядеть в этой неразберихе знакомую фигуру мага, но его нигде не было. От тошнотворного запаха в горле стоял ком. Не знаю почему, но я точно знала: так пахнет смерть. О подруге старалась не думать. В конце концов, у нее больше шансов выбраться из этого водоворота, чем у меня. Полуэльфка на диво ловкая, в любую щель протиснется без мыла. И реакция у нее намного лучше, чем у обычного человека. Если не найдет Яна, то сумеет где-нибудь схорониться. А если найдет, то наемник сумеет защитить.
Вдруг мне вспомнилось пророчество пифии. И мое уверенное заявление: «Такого не может быть, потому что не может быть никогда». Выходит, права оказалась наша ясновидящая. Но только это неправильно! Нереально! Столь разнообразная нежить просто не может сбиться в стаю! Они ведут себя неестественно, не так, как описано в учебнике!
«Ну попеняй им за это! Еще и книжечку под нос сунь. Объясни, как именно и каким составом нужно выходить на охоту. Авось, устыдятся и сгинут кровопийцы», — ехидно сообщил мне здравый смысл.
Я тряхнула головой, выгоняя бредовые мысли. В ту же секунду чья-то сильная рука схватила меня за шиворот и приподняла. Я захрипела, удушаемая воротником, и тут же учуяла сладковатый душок разложения. Мертвяк потряс меня как грушу, перехватил поудобнее и, оскалив желтые зубы, потянулся к пульсирующей жилке на шее.
— Не надо меня есть! — пискнула я, усилием воли обрушивая на его голову деревянное колесо от разломанной телеги, валявшееся тут же, под ногами.
Хватка ослабла. Я рухнула, мертвяк — нет, хотя удар был что надо. Он тупо обозрел разлетевшееся в щепу колесо и снова пошел на меня. Я героически отползала, не давая ему приблизиться на расстояние броска, и попутно забрасывала всем, на что натыкался взгляд. Бесполезно! Его не убить — он и так дохлый! Эх, где-то мой меч? Опять с собой взять забыла, дырявая моя голова!
Так бы и выбраться мне за околицу кормой вперед, но внезапно отползать стало некуда. Я уткнулась спиной в шершавую стену амбара.
Думай, Лета, думай. Яна рядом нет, спасать тебя некому.
Зомби встал надо мной грозной несокрушимой скалой и…
— Мамочка!!! — заверещала я, закрывая лицо руками, когда он бросился на меня, пригвоздив своей огромной тушей к холодной земле.
Его полуразложившееся лицо нависло над моим, давая возможность в буквальном смысле слова взглянуть смерти в глаза. Гниющая пасть медленно, с рычанием, раскрылась, обдав смрадной вонью. Я снова завизжала и… упала с кровати.
Ночь. Тишина. Ровно посапывает Лайн. Ставни плотно закрыты, в комнате непроглядная темнота. И только оглушительно громкое биение сердца напоминает о ночном кошмаре. Я осторожно встала и на ощупь дрожащими руками зажгла свечу. Тихо подошла к лежащему на боку наемнику.
— Ян? — я потрясла его за плечо. — Ты спишь?
— Нет, — маг обернулся. — Ты чего бродишь?
— Мне… сон приснился.
— Предлагаешь спеть тебе колыбельную и посидеть рядом, пока не заснешь? — он сел, спустив босые ноги на пол.
— Было бы неплохо, — я примостилась на краешек топчана. В присутствии мага было спокойней, по крайней мере колени трястись перестали. — Все было… так реально. Знаешь, я сегодня была не права. Я хочу изучать заклинания. Причем не только для того, чтобы их развеивать. Я хочу научиться их применять. Ты абсолютно прав, телекинез — не панацея.