— Слушай, старый… это ты припряг Ходокова форму стирать? — спокойно спросил сержант.
— Ну я, а что?.
— А он тебе разве не говорил, что я ему приказал утюги чистить?
— Ну, говорил…
— Так в чём дело?
Евсеев недоумённо поднял брови:
— Вот именно, а в чём дело?.
— Слушай, ты только мне дурака не включай, а?! — попросил его Прохоров. — Тебе что, других «духов» мало?
— Лучше всех форму мне стирает Ходоков…
— А я, значит, хрен с бугра! Он же тебе русским языком объяснил, что я ему приказал…
— И я ему ТОЖЕ приказал! — перебил сержанта Евсеев. — Думаешь, лычки нацепил — и всё?! Мы с тобой — с одного призыва…
— ДА?! А кренделей за них Я получаю, а не ты!.
— Смотри, чтоб ты только не умер! — Евсеев развернулся, направляясь к двери.
Прохоров с нажимом проговорил:
— Э, ты куда? Я ещё не закончил!
— А я закончил!.
Сержант повысил голос:
— Рядовой Евсеев, стоять!.
— «Духами» иди командуй! — процедил тот, хлопнув дверью…
Прохоров немного постоял, осмысливая произошедшее. Ни хрена хорошего в голову не лезло. Он сплюнул и пошёл в курилку. Там его и нашёл Фома.
Присмотревшись, младший сержант по-дружески ткнул его в бок:
— Ты чё мрачный такой?
— Да так… Евсей чё-то быкует…
— Да ну, не загоняйся! — успокоил его Фома. — Дембель на носу — у всех тараканы в голове шалят…
Неожиданно в курилке появился ржущий, как лошадь Будённого, рядовой Евсеев.
— Ой, не могу!. Вот это попандос!. — выдавил он.
Фома заинтересованно заглянул ему в глаза:
— Ты чё валяешься?
— Сигарету дай, — попросил Евсеев, подавляя очередной приступ хохота. — Короче, пристегнитесь!.
— Ну… не томи! — не выдержал Фома.
Евсеев со вкусом затянулся, выпустил дым и вывалил последнюю новость:
— Короче… У Кабанова в медпункте… Камень вышел!! — Его снова скрутило в приступе смеха.
Сержанты переглянулись.
Прохоров уточнил:
— Какой камень? Откуда вышел?.
— Откуда моча выходит — оттуда и вышел! — хохотнул Евсеев. — Ну, сечёте?. Жена ни при чём! Это камень был!
До Фомы дошло:
— Вот это всем залётам — залёт! Он же ей на «гражданку» такую маляву накатал!.
— Да-а… жалко бабу… такое и в кино не придумаешь! — кивнул Прохоров. — Камень! С ума сойти!.
В курилку заглянул ротный.
— Так, я не понял, что за консилиум?.
Сержанты снова переглянулись. Фома кашлянул и нерешительно доложил:
— Товарищ капитан, тут, в общем, такое дело… солдата спасать надо…
Через час «деды» снова собрались в курилке.
Новость дня перестала быть свежей. Но от этого не стала менее трагической.
— Да-а!. Положеньице у Кабанова… — посочувствовал младший сержант Фомин.
Прохоров покрутил головой:
— Расскажешь кому — не поверят!.
— А вон он идёт! — заметил рядовой Евсеев.
Он свистнул, окликая «духа»:
— Эй, Кабан!. Сюда заруливай!
Тот подошёл. Сержант Прохоров с любопытством посмотрел на его довольную физиономию.
— Ну как? — поинтересовался он.
— Тьфу-тьфу-тьфу!. Нормально вроде…
Прохоров протянул ему сигарету:
— На, дёрни!.
Кабанов затянулся и сказал:
— Если бы не ротный — даже не знаю, что бы делал… К Бородину в кабинет водил! Я прямо оттуда по межгороду… Десять минут разговаривал! Блин, как второй раз женился!
— Видишь, Кабан, такого ротного ещё поискать! — наставительно произнёс Прохоров.
Фома с облегчением хмыкнул:
— Кабан, второй раз женился — наливай!
Молодожён, снова ставший счастливым, замялся:
— Так, а где ж я?. У меня нету…
— Минералки, Кабанов! — расхохотался Фома. — «Чепок» открыт!
Пошли… Заодно ещё раз тебе почки промоем!
Обычно вечерняя поверка проходила скучно. После переклички сержант Прохоров зачитывал список нарядов, делал объявления и распускал роту, готовиться к отбою. Но не в этот раз.
— Значит, так… В наряд по роте заступают: дежурный — младший сержант Фомин… И дневальные — рядовой Ходоков и… — Прохоров выдержал паузу. — Рядовой Евсеев…
Евсеев, не задумываясь, сказал:
— Я не могу, у меня нога болит…
— Отболит! — отрезал сержант и скомандовал: — Разойдись!
Евсеев упрямо повторил:
— Я же сказал, я в наряд не пойду!.
Прохоров хмыкнул:
— Конечно, не пойдёшь… Побежишь!
Несмотря на команду, никто расходиться из строя не стал. «Духи» замерли, напряжённо следя за нарастающим конфликтом. Младший сержант Фомин попытался образумить приятелей: