— Э, мужики, вы чего?.
— Ничего. Просто кое-кто в последнее время стал зарываться! — объяснил ему Прохоров…
— Вот именно. Кое-кто в последнее время стал конкретно зарываться!. Дембелей в наряды ставить… — с нажимом присоединился Евсеев.
Сержант насупился:
— Я всё сказал. Если я тебе не командир, значит, ротный прикажет — и пойдёшь… — Он ещё раз скомандовал строю, разворачиваясь, чтобы выйти из казармы: — Разойдись, кому сказано!
— Давай, иди… целуй в попу своего ротного! — громко сказал ему в спину Евсеев…
Прохоров резко обернулся:
— Что ты вякнул?!
— Что слышал!
Сержант, не раздумывая, бросился на Евсеева, занося руку для удара. Тот поставил блок и вцепился в Прохорова. Завязалась возня. В общем крике и гаме никто не обратил внимания на горестный вопль Фомы:
— Э, вы чё? — крикнул младший сержант. — Совсем крыша поехала?!
Внезапно дневальный по роте рядовой Медведев во весь голос скомандовал:
— Рота-а! Смирно-о!
Личный состав замер. Только Прохоров и Евсеев продолжали возиться на полу. В казарму в портупее, с повязкой «ДЕЖУРНЫЙ ПО ЧАСТИ» на рукаве вошёл майор Колобков. Ему под ноги выкатился помятый и красный рядовой Евсеев. Замкомандира переступил через него, многообещающе интересуясь:
— Забавно!. И чем это вы тут занимаетесь?.
Сержант Прохоров, тяжело отдуваясь, ответил:
— Отрабатываем приёмы рукопашного боя, товарищ майор…
— А команда «смирно», стало быть, вас не касается?.
— Извините, товарищ майор, увлеклись…
— Да?. — Колобков снял фуражку, присев на табурет. — Ну, тогда продолжайте…
Евсеев растерянно посмотрел на сержанта.
— Продолжайте, продолжайте… — подбодрил Колобков.
Прохоров приказал:
— Рядовой Евсеев, ко мне!.
— Есть!. — выкрикнул тот, подходя к сержанту.
Личный состав расступился, охватывая их полукругом. Прохоров встал в стойку:
— Отрабатываем ещё раз… Удар ножом сверху. Бей!
Евсеев сымитировал удар. Сержант поставил блок. Они застыли.
— Левой рукой перехватываем локоть противника. Правая нога уходит за спину… — объяснил Прохоров. — Правая рука соединяется с левой и образует замок… Всем видно?. После этого бросаем!.
Он закончил движение, Евсеев свалился на пол. Колобков поднялся с табурета:
— Ну что ж… неплохо! Только у тебя, сержант, так всё красиво получилось, потому что Евсеев был расслаблен… А врага так не возьмёшь…
— У меня, товарищ майор, этот приём отработан до автоматизма, — возразил Прохоров.
— Да?. Ну, тогда давай попробуем… — предложил Колобков, расстёгивая ремень и снимая портупею. — Дневальный!
От тумбочки подбежал рядовой Медведев.
— Я, товарищ майор!.
Колобков на секунду замешкался, меряя солдата взглядом с ног до головы. Потом, ухмыляясь, протянул ему портупею с кобурой:
— Держи… дневальный. Посторожи… Как говорится, под охрану и оборону! Доверяю тебе боевое оружие. — Он расстегнул кобуру, демонстрируя рукоятку пистолета.
— Есть, под охрану и оборону! — козырнул Медведев…
Он вернулся к тумбочке дневального, выдвинул ящик, положил внутрь портупею с кобурой и встал на своё место.
Колобков неторопливо вышел на середину коридора, остановившись напротив сержанта Прохорова:
— Ну, Прохоров, давай… Я враг, у меня нож…
Тот смущённо буркнул:
— Товарищ майор, может, не надо?.
— Что, боишься?
— Я не за себя…
Из полукруга послышались смешки. Ухмылка на лице майора стала шире.
— Ты смотри, замполита пожалел! Этого жирного Колобка…
— Ну что вы, товарищ майор…
— Да ладно… Знаю я, как вы меня называете! — отмахнулся он. — Ну я бью, Прохоров…
Он ударил сверху. Сержант поставил блок, попытавшись провести приём. Но бросить Колобкова у него не получилось. При разнице в весовых категориях килограммов на тридцать — ничего удивительного.
Колобок засопел:
— Ну что, Прохоров? Это тебе не Евсеева валять… — он вывернулся и сам швырнул противника на пол.
Сержант перекатился на бок, сразу вскочив:
— Разрешите ещё раз, товарищ майор?.
— Давай…
Колобков снова размахнулся. Прохоров перехватил его руку, переходя на бросок. Туша майора подалась, почти отрываясь от пола…
Но в этот момент Колобков левой рукой вдруг врезал сержанту между ног. Тот скорчился, рухнув как подношенный.
— Товарищ майор… мы ж так не договаривались… — просипел он, преодолевая боль.
Колобков, как ни в чём не бывало, вытер пот:
— А ты что, с врагом тоже договариваться будешь? — Он обвёл взглядом притихших зрителей. — Ну, ещё желающие есть?!