— Глеб уложил Марину на диван. Она опять была в беспамятстве.
— Сейчас дам ей немножко куриного бульона, — сказала Вероника Леопольдовна.
— А ей можно? — усомнился Глеб.
— Можно, можно! Две-три ложечки, не больше!
— Глеб и Вероника Леопольдовна возились с Мариной и совсем забыли о Петьке, но ему это было только на руку. Он тихонько взял у Глеба ключи и побежал в соседний подъезд, туда, где сидел привязанный к стулу Миша. Увидев Петьку, он замычал. Петька выдернул кляп.
— Нашли? Живую?
— А вам зачем? Вы ж ее угробить хотели?
— Да не хотел я, заставили меня! И в издательство нарочно внедрили…
— Петька ничего не ответил, просто подошел к телефону и позвонил.
— Алло! — раздался голос Бориса Валентиновича.
— Здрасьте, это я, Петр!
— Здравствуй, Петр! — обрадовался тот.
— Борис Валентинович, как у вас дела?
— Представь себе, хорошо, я все уладил… вот только Михаила что-то никак не сыщу, боюсь, как бы с ним чего не случилось. Мог вчера еще попасть под горячую руку… Сегодня-то его уже не тронули бы. А ты с ним не связывался? Я думал, может, он с вами.
— Борис Валентинович! У меня к вам просьба.
— Все, что в моих силах.
— Пожалуйста, приезжайте как можно скорее на Можайское шоссе. Но только без Яны.
— А что случилось? — испугался Борис.
— Понимаете, я не хочу говорить по телефону, но очень, очень нужно!
— Ты в беде?
— Нет! Прошу вас, приезжайте, я не шучу.
— Хорошо, говори адрес. Так, записываю. Скоро буду, я не так далеко.
— Ну, и зачем ты это сделал, пацан? Я весь в дерьме, а ты в белой манишке? А ну, развяжи меня!
— Еще чего!
— И вдруг в дверь позвонили. Звонок был отчаянный.
— У Петьки душа ушла в пятки. Вдруг это кто-то из Мишиных сообщников? Ну ничего, на худой конец он успеет уйти через балкон!
— Петька! Это я, Глеб! — раздалось из-за двери. — Открывай, чертов сын, я же знаю, что ты тут.
— Петька бросился открывать. Глеб ворвался в квартиру.
— Вот горе с тобой, всюду ты поперед батьки лезешь! Что ты тут забыл?
— Я вызвал сюда Бориса Валентиновича!
— Зачем?
— Пусть полюбуется!
— Может, ты и прав, — устало сказал Глеб и вытащил сигарету.
— Что с Мариной?
— Врач приехал, возится с ней, меня прогнал, я гляжу, ты исчез и ключи от этой квартирки прихватил… И как твои родители с тобой справляются? — усмехнулся он.
— Ребята, послушайте, — взмолился вдруг Миша. — Отпустите меня…
— А больше ты ничего не хочешь? Давай рассказывай, как вы с Семенычем все провернули, а? Как девчонку увезли? Кому это в башку залетело? — допытывался Глеб.
— Понимаешь, я этой девкой не занимался, я только краем уха слышал, что у хозяев моих такое дело вышло — девка пропала, которую надо было расколоть, она знала, куда ее хозяева смылили… Но я ни сном, ни духом… А тут приехал к Семенычу, он мой родственник, дальний, правда, но у нас с ним одно дело было… Ну, приехал я к нему, а он чуть не в отключке, перебрал, говорит, водяры вчера, ну и мучается, я ему таблетку алказельцера дал, и вот, пока он отходил, я на террасу вышел, гляжу, телефончик лежит сотовый, и тут он как раз зазвонил. Ну, я подошел. Девчонка какая-то говорит: «Глеб, Глеб!» Я, ради хохмы, сказал, что я Глеб! Ну, она мне все и выкладывает: мол, так и так, ты не волнуйся, я теперь в порядке. Тут я и смекаю — это та самая девка! И ежели я ее хозяевам предоставлю, они могут мне и «спасибо» сказать, и притом большое спасибо! А то уж они думали, девка их заложить может! Семеныч очухался и говорит, надо ему цемент везти, тогда я ему все рассказал про девку, а он и говорит: «Возьмешь машину, скажешь девке, что ты Глебушкин друг…» Ну и вот…
— А кто же ваш хозяин? — спросил вдруг Петька. — Ведь не Борис Валентинович?
— Нет, конечно, к Борису-то Валентиновичу меня специально внедрили… Я и на Дениса наводку дал… Не учел только, что у него телефон был… И вчера я из аэропорта должен был Бориса прямиком к хозяину до ставить, но тут вы подвернулись… Все мне спутали… И мне же еще влетело по первое число!
— А чья это квартира?
— Почем я знаю? Она у нас для разных надобностей…
— В дверь опять позвонили, Петька бросился открывать. На пороге стоял Борис Русанов.
— Ну, Петя, в чем дело?
— Заходите, заходите.
— Борис ступил в комнату и обомлел.
— Михаил? Что все это значит? А вы кто? — обратился он к Глебу.
— Борис Валентинович! Я вам сейчас все сам расскажу!
— Когда Петька окончил свой рассказ, Борис развел руками.
— Невероятно, но факт! И все это ты провернул один?
— Петька взглянул на Глеба.
— Не совсем. Мне Глеб Иванович помог!