— Ну, насколько я понимаю, Глеб Иванович тоже замешан в этой истории!
— Да, но… он хороший! Благодаря ему Денис смог спастись, и Яну он не мучил…
— Борис на мгновение задумался.
— Вот что, друзья, выйдем на кухню, надо поговорить без свидетелей, — он выразительно взглянул на Михаила, который сидел красный как рак. Ему, по-видимому, было стыдно.
— Потом они втроем вышли на кухню, и Борис плотно прикрыл дверь.
— Вот что, друзья мои, вчера с моей помощью была обезврежена целая преступная группировка. Очень многих взяли…
— И Никудышнова? — спросил Петька.
— И Никудышнова! Но кое-кто все-таки ушел… Думаю, Михаил вполне может оказаться полезным. А вот вы, Глеб Иванович, уходите. Я вас не знаю, никогда не слышал и не видел. Сейчас я позвоню человеку из РУОПа, с которым мы вместе провернули эту операцию… Обещаю, Глеб, о вас и об истории с Мариной — ни слова. Исчезните куда-нибудь.
— Нет, — ответил Глеб. — За все надо платить!
— Да, за все надо платить, но вы и так уже заплати ли за свое легкомыслие, а если вас посадят, что станет с Мариной? Вы об этом подумали? Сейчас вы ей нужны! Кстати, как она?
— Еще не знаю, врач меня выгнал… Так вы считаете, я не должен явиться с повинной, а?
— Борис пристально поглядел ему в глаза.
— Живите, Глеб! И пусть это послужит вам уроком! И Марину берегите, она так настрадалась… Знаете что, если у вас будут трудности… Короче, сейчас вам с ней лучше исчезнуть. А через год… пойдете ко мне шофером?
— Борис Валентинович!
— Вот и отлично! Идите сейчас отсюда, а я вызову ребят из РУОПа!
— Но он же скажет про нас… — растерялся Глеб.
— Не скажет, ему это будет невыгодно. Я уж постараюсь до их приезда внушить ему эту мысль! Все! Идите. Петя, спасибо за все! Знаешь, я очень хотел бы, чтобы ты подружился с Денисом. До свидания!
— Глеб и Петька в полной растерянности покинули квартиру.
— Ну и что ты думаешь обо всем этом, друг ситный? — спросил Глеб в кабине лифта.
— Думаю, он поступил по справедливости.
— Ну, если уж ты так считаешь, — застенчиво улыбнулся, Глеб.
— Дверь им открыла Вероника Леопольдовна.
— Ну, как она? — спросил Глеб с порога.
— Жить будет! Доктор обещает, что к утру она придет в себя. У нее что-то вроде шока.
— А можно, я до утра тут побуду? — спросил Глеб. — Я подежурю возле нее…
— Да что с вами делать, оставайтесь!
Глава XVII
Новый виток
Петька посмотрел на часы. Ого, уже девятый час! Опять влетит от мамы! И тут он вспомнил про записки, которые оставил в ящиках Стаса и Дашки. Вдруг они уже нашли их и что-то предприняли? Он бросился звонить им, но ни у Даши, ни у Стаса никто не отвечал! Вот было бы здорово, если б он успел до их возвращения вытащить записки.
— Глеб Иванович, у меня к вам просьба!
— Говори, браток!
— Довезите меня до дома, а то я…
— Можешь ничего не объяснять. Идем!
— В машине он растолковал Глебу, почему ему надо срочно попасть на свою улицу. Глеб долго смеялся.
— Ну, ты и выдумщик! Мне даже охота поглядеть, как ты там это устроил!
— Возле дома, где жили Даша и Стас, Глеб затормозил, выпустил Петьку, а потом пошел вслед за ним.
— Ну что? — спросил он.
— Петька стоял, опустив голову.
— Что, браток?
— Нету, — прошептал Петька побелевшими губами. — Они вынули почту! И Лавря, и Стас! Что же теперь будет?
— А ты поднимись к ним, может, они дома, может, только пришли.
— Правильно!
— Беги, браток! А я тебя подожду.
— Петька не стал дожидаться лифта и ринулся наверх. Позвонил в Дашину квартиру. Никого. Позвонил в квартиру Стаса. Никто ему не открыл. Вот так история! Доигрался, идиот! Они, наверное, уже в милиции! А может, даже помчались в Вересово! И, не найдя его там… Что же будет? Они застанут там Семеныча, а тот скажет им про Глеба… Да… Дела…
— Петька спустился вниз. Глеб ждал его.
— Ну что?
— Никого нет! Глеб Иваныч, плохо дело! Они меня скорее всего уже с милицией ищут! И не где-нибудь, а на вашей даче…
— Да, это мне не нравится… Вот что, браток, давай-ка сейчас туда рванем. Вдруг да опередим их.
— И что тогда?
— Там посмотрим! Надо просто знать, на каком мы свете. А вдруг они не читали твоей записки?
— Да нет, не может такого быть!
— И все же предлагаю съездить туда… На худой конец оставим записку, что ты в порядке… Если они позже нас туда нагрянут. А кстати, твои родители небось тоже волнуются. Не могли дружки твои им позвонить?
— Нет, они в таких делах осторожные очень… Но все же надо звякнуть домой.