Ладно, где наша не пропадала, прорвёмся! Надеюсь.
Сквозь решётку пробивалось слабое бледно-голубое свечение, слышалась капель, несло сыростью и затхлостью.
Закончив осмотр места заточения, я пришла к неутешительному выводу, что сама отсюда вряд ли выберусь.
- Весело, блин, - буркнула под нос и уселась в дальний угол, поджав колени к груди и положив на них подбородок и уныло подбодрив себя: - Ну, скелетов по-соседству нет, уже хорошо...
Прошёл час. Никаких изменений. Радует, что хоть тело не затекает, а то мерять шагами крошечную камеру желания никакого. Два. Три часа. По-прежнему сижу за решёткой в темнице сырой и скучаю. Ну, разве что проголодалась.
Размышляю, каким образом кобольды вычислили нас, ведь даже намёков никаких не было. Пока пробирались по пещерам не наблюдали никакой суеты сопутствующей поисковым мероприятиям. Вот вам и полуслепые карлики, а подишь ты, выследили самих дроу. М-да, недооценили мы их.
- Конспираторы хреновы! - громко, с чувством, с эхом выругалась я.
Надеюсь, хотя бы Тура они не схватили? Хотя, если выход к реке - единственный путь на поверхность, то деваться ему некуда. Разве что назад возвращаться.
Из коридора донёсся слабый металлический стук. Я насторожилась. Прислушалась.
Нет. Тихо вроде. Показалось что ли?
Опять упёрлась подбородком в коленки.
- Тинусь, ты жива? - послышался рядом тихий шёпот.
Вскинула голову и сквозь столбы ограды увидела взволнованную физиономию товарища.
- Жива! - вскинулась я и подскочила к решётке.
- Слава богам! А то я, когда увидел, как тебе в голову прилетел камень размером с арбуз, испугался, что насмерть зашибло, - облегчённо выдохнул Тур.
- А я вот даже испугаться не успела. Сразу вырубилась так, что едва очухалась, -пожаловалась я.
- Кстати, а как тебя сюда посадили-то? - поинтересовался дроу, внимательно оглядывая мою "гримёрку".
- Сверху скинули, - указала в потолок узилища, - там люк есть.
- Химеры! - зло выругался охотник. - Придётся возвращаться и искать альтернативный маршрут. В этих переходах тролль ногу сломит. Мерзкие твари роют свои норы без всякой видимой системы.
- А как же вообще ты меня обнаружил? - изумилась я.
- Да вот понимаю теперь, что совершенно случайно получилось. Следил издалека, за группой кобольдов, что тебя тащили. Старался на глаза не попадаться, отставал. Ну и слегка заблудился. Но это ерунда, главное, что потом нашёл. Потерпи ещё немного. Кажется, догадываюсь, где свернул не туда. Я сейчас, я скоро! Ты только не пропадай никуда, ладно?
Выпалив все это, парень сорвался с места и умчал в одному ему известном направлении.
- Да куда ж мне деться с подводной лодки? - грустно улыбнулась вслед спасителю. - Куда мне деться...
Давно известный факт - когда чего-то ждёшь, время тянется, словно бесконечная резиновая лента. И чем дольше ожидание, тем она эластичнее. Особенно остро данный парадокс проявляется, если перед глазами постоянно маячит циферблат часов.
И хоть ни ходиков, ни массивных кабинетных курантов, ни электронного табло пленители в камере разместить не удосужились, а Ала-интерфейс также не грешил наличием столь полезной вещи, как хронорегистратор, однако сейчас моё времявосприятие подпадало именно под последнюю ситуацию. Каким-то непостижимым образом, я совершенно точно знала, который сейчас час с точностью до секунды.
Не могула объяснить как, но это происходит. Просто однажды в один прекрасный момент заметила за собой сию странную способность. Причина же её возникновения, до сих пор загадка. Может разработчики что накрутили? Учитывая общую необычную концепцию Ала-зрения, подобная ситуация вполне в духе программистов "Миров Бессмертных". И это в очередной раз наводит на печальные мысли о бесчеловечных экспериментах, проводимых над нами.
Чувствовать себя подопытной морской свинкой, конечно, не очень приятно. Да и страшно. Но что поделаешь? Каким образом инфузория-туфелька может выразить свой протест? В какой форме объявить забастовку? Единственный способ, который приходит в голову, так это организовать для собственного персонажа ряд диверсий, пагубно влияющих на его дальнейшее существование в этой вселенной. Но, что-то подсказывает, что вряд ли это заставит большое начальство прислушаться к голосу микроба. Ибо максимальный ущерб, который я, таким образом, нанесу, так это заставлю искать нового подопытного. Не думаю, что это доставит корпорации великие неудобства.