— Ты уже наяву кошмары видишь?
Эмма поежилась от его сильной хватки, но почему-то не испугалась. Он же отпустил ее и поднял руки ладонями вверх, как бы показывая, что не собирается больше трогать ее.
— Эй, ты чего? Не сделаю я тебе ничего. Иди, сядь, - он указал на несколько ящиков возле входа. – Воды хочешь?
Эмма послушно села и приняла бутылку воды. Потом он протянул ей заваренную китайскую лапшу быстрого приготовления.
— Давай ешь. Только с тобой мне проблем не хватало, - буркнул он. — Никаких изменений?
— Нет, - ответила Эмма, понимая, что Рон спросил о Зеде. — Я не хочу есть.
— А я не спрашивал, чего ты хочешь. Ешь, давай, - он взял вторую порцию для себя и принялся есть.
Эмма посмотрела на дверь. Подумала о девушке внутри. Она, так же как и Эмма ничего не ела. И наверняка сильно проголодалась. Признаться, Эмма не хотела бы увидеть ее в данную минуту снова и тем более говорить с ней. И все же, снова повернувшись к Рону, уже хотела спросить порцию для нее. Но тут Рон сам опередил ее.
— Ты будешь есть, Кар? – крикнул он.
— Я чувствую это отвратительный запах. Низа что не буду есть эту дрянь! Я лучше умру с голода!
— Слышала? – беззлобно спросил Рон Эмму. — Лучше умрет она. Ага. Посмотрим, как она запоет через пару часов.
Эмма промолчала. Да и что она могла ответить. Голова шла кругом от событий и мыслей. От непонимания происходящего. Они ели молча. Сидя напротив друг друга, на деревянных ящиках и используя такой же вместо стола. Ели невкусную, слишком острую лапшу и запивали водой. Когда с едой было покончено, Эмма собрала картонные чашки из-под лапши в пакет.
— Спасибо, - произнесла она, когда он достал два яблока из сумки и протянул ей одно.
Эмма поймала на себе его пристальный взгляд. А потом он отвернулся и посмотрел вдаль, где не было ничего, кроме выжженной солнцем земли.
— Что она сказала тебе? Я слышал, вы говорили о чем-то.
— У них с Мартой был план. Они хотели убить… Дориана.
— Глупая девчонка. Попала в их сети, как и мы все. Что они задумали?
— Я не знаю, как… Кармен сказала, что должна была… должна была…
— Залезть к нему в кровать?
Эмма сглотнула.
— Влюбить его в себя.
— Эмма, Эмма, - усмехнулся Рон. – Ты и Сандерс идеальная пара. Влюбить в себя… Она должна была соблазнить его, залезть в его кровать, проникнуть в дом. И манипулировать им с подачи Марты. А потом когда бы он потерял бдительность прикончить его. Затем Марта бы избавилась от Кармен. Точка.
— Эта женщина и правда хочет убить своего сына? Но как это возможно.
— Ты еще не поняла, какая это грязная семейка? Или ты думаешь, что женщина, которая прикрывает дела сына, не знает, чем он занимается? Или что она святая, полная материнской любви и нежности? Или что она пожалеет девчонку, которую купила роскошью и обещаниями? Вряд ли она рассказала ей, что Маркус Дориан извращенец. И никакой романтики и ласковых прелюдий не будет. Моя глупая дочь даже представить не может, чтобы ее ждало в его постели. Или после нее, в том случае, если бы она его не удовлетворила. Кармен не может, а ты можешь… Она бы отправилась к его парням, как вещь. Она не первая и не последняя.
— Мы должны рассказать Кармен. Объяснить ей. Она думает, что…
— Я знаю, что она думает. Слушал всю дорогу. Пусть бесится, сколько хочет. Она всегда была упрямой и себе на уме. Она успокоится, а потом мы поговорим. Когда она попала к Марте, ее воспаленный разум был слишком податлив для такой змеи. Девочка думала, что вся ее семья мертва. Ей не за что было зацепиться. Марта использовала это. Я понимаю. Но Кармен успокоится. Могло быть и хуже.
— Но мы нашли ее, - вдруг сказала Эмма, поняв, что сделали то, ради чего проделали такой путь. — Нашли твою Кармен, Рон.
Эмма сама не поняла сразу, что улыбается. Только когда Рон ошарашено уставился на нее, и в его глазах появилось какое-то странное выражение, она почувствовала легкое саднение в губах от потревоженных ранок.
Сейчас на лице мужчины не было злости или того сурового выражения, которое так пугало Эмму. Будто найдя дочь, он утратил что-то, какой-то стержень, что заставлял его оставаться холодным и твердым как камень. Сейчас он был просто мужчиной, который потерял всю свою семью и нашел дочь. Он должен быть счастлив, но не мог. Потому что он потерял остальных. Он уже не сможет их найти и спасти.
— Люк Маккини.
— Что? – Эмма не поняла, почему Рон произнес это имя, странно смотря на нее.