— А она? – кивнул он в сторону хижины.
— Ты сам сказал, когда это закончится, она вернется домой. Должна вернуться. У нее есть отец, он хоть и тот проходимец, но я уверен, что он любит дочь. И мать. Как рассказывала мне Эмма, они в хороших отношениях. Но как бы там ни было, это лучше, чем, если бы она осталась со мной. Это даже представить себе трудно. Что я могу дать ей? Разве она должна быть с кем-то, кто шесть лет мечтает об убийстве. У кого нет друзей и семьи. И не забывай, у меня были определенные договоренности, благодаря которым я попал в окружение Дориана, и которые я не выполнил. Эти люди не захотят оставлять свидетелей, я многих знаю в лицо. Если бы даже я, растерял весь разум, и захотел, чтобы Эмма осталась со мной, хотела бы она всю жизнь скрываться? А если бы она и захотела, я не в праве ей это позволить. Она думает, что теперь ее жизнь вот такая, - Зед обвел рукой пространство вокруг себя. – Но она ошибается. Ей нужна помощь психотерапевта. И семья. Ей не нужен кто-то вроде меня рядом, так она навсегда застрянет в том, что случилось.
— Понял. Знаешь, Сандерс. Если бы я мог позволить себе сожалеть, я мог бы сказать, что мне жаль, что так случилось. Она… не заслужила. Но я не могу. Если я позволю себе сожалеть о том, что происходило, я потеряю разум. Так что я ничего не скажу. Эмма не была первая и не была последней. Я научился смотреть на них, как на побочный ущерб. И я плевал на то, что ты обо мне думаешь. Я уже ничего не могу изменить, а мои стенания вряд ли что-то исправят. Или вернут к жизни тех, кого я закапывал в землю своими руками. Так что ты прав в одном Сандерс – такой как ты не лучшая пара для Эммы. А я не лучший из отцов. Так что я забираю Кармен и везу ее к моей матери. У меня три недели и все. Я не могу получить больше. Да и не хочу.
— Три недели – больше, чем я рассчитывал когда-нибудь получить, – тихо сказал Зед, скорее себе, чем мужчине, сидевшему напротив.
Зед повернул голову и увидел, как Эмма вышла наружу. Она остановилась в проходе, нашла его глазами и едва заметно улыбнулась, когда их взгляды встретились. Наверное, кто-то другой не заметил бы эту улыбку. Она не была такой явной. Просто черты лица ее немного смягчились, дрогнули губы, слегка приподняв уголки губ. Всегда настороженный взгляд потеплел. Зед так же едва заметно кивнул, но этого было достаточно. Он показал, что все понял. Что принял ее улыбку, впитав ее каждой клеточкой тела. Отпечатал в подсознании.
Эмма отвела взгляд и вернулась обратно внутрь. Она постоянно делала это. Искала его, а потом возвращалась. Словно, убедившись, что он здесь, что с ней, успокаивалась и могла дальше дышать.
— Мы уедем сегодня, - продолжил Зед. – Я заберу ее на три недели. Встретимся здесь после этого времени и наконец-то закончим то, ради чего был весь этот долгий путь. Давай обсудим детали. Я хочу как можно скорее убраться отсюда.
* * *
Кармен заснула, и, признаться честно, Эмма была рада. Эта девушка могла быть язвительной и задевать за живое. Она задавала вопросы, которые причиняли боль. И Эмма трусливо пыталась уклоняться и уходить от ответов. Зед и Рон долго говорили о чем-то. И Эмма боялась. Она знала, что они строят планы и, как и прежде, это касалось Маркуса Дориана. Ничего не изменилось. Они все еще беглецы. Настанет момент, когда Зед снова скажет, что ему пора уходить. И Эмма знала, что это случится рано или поздно. И не имела понятия, когда все это закончится. И что означало это «закончится» для них? Иногда, Эмма не хотела наступление следующего часа. Потому что это могло что-то изменить. Но Эмма не была готова. Она хотела бы застыть в этом моменте, потому что так она могла не бояться. Он знала, что Зед здесь, и она может увидеть его, когда захочет. Она может почувствовать его объятия. И его острожные поцелуи. Эмма знала, что он остановится, когда она начнет бояться. Эмма понимала, что если бы он захотел большего, то она пришла бы в ужас. Она стала зверем, пойманным в капкан. И пытаясь выбраться, только будет сильнее вредить себе. Но может и хорошо. Пусть кровь текла бы из нее, забирая страхи и всю грязь. Эмма хотела себя новую. И если для этого надо с кровью вырвать все старое, она согласна. Но это не значит, что сделать это было легко. Было жутко страшно.
Когда она услышала голос Зеда, Эмма вздрогнула. Он звал ее. Тело покрылось мурашками. Он ворвался в ее мысли, прогоняя страхи прочь. Но, возможно, принеся новые. Он снова должен уйти?