Девушка вышла наружу и увидела его. Он стоял, возле машины. И Эмма уловила, что что-то изменилось в нем. Он не был холодным, как раньше. И не был зол. Сейчас Зедекиа словно успокоился. Он стоял уверенно, с теплотой глядя на нее. Весь его вид словно говорил, он знает дорогу, и он поведет их. И Эмма доверилась ему. Она подошла, не отводя своего взгляда от него. Он протянул ей руку, она не сомневаясь, вложила свою ладонь в его ладонь. Зед слегка пожал ее, и Эмма почувствовала уверенность.
— Мы уезжаем, Эмма, – он отпустил ее руку и открыл дверцу машины. — Садись. Надо торопиться.
— Куда мы поедем?
— Далеко. Как я обещал тебе, Эмма. Садись. Я все расскажу тебе по дороге. Но мы должны ехать сейчас.
— Хорошо. А как же… - она обернулась и посмотрела на Рона, стоявшего неподалеку.
— Хочешь остаться со мной? Не лучшая идея, - усмехнулся он. – Я злой и страшный, помнишь?
Конечно, она помнила. Он увез ее из отела, связывал каждый день. Она боялась его. Но так же, он не причинил ей никакого вреда. Он помог им с Зедом выбраться из подвала Дориана, и пусть даже ради собственных целей. Он достал пулю из руки Зеда и зашил рану. А еще он нашел дочь для мужчины по имени Люк Маккини. И Эмма не боялась его. Потому что сейчас на нее смотрел Люк. Эмма кивнула, сама не зная, что пытаясь сказать. Но, по-видимому, он понял. В течение нескольких секунд открыто смотрел на нее, потом кивнул в ответ.
— Прощай, Эмма, - сказал он и быстро отвернувшись, направился к хижине.
— Прощай, Люк, - сказала Эмма, но была уверенна, что он ее уже не слышал.
Она взобралась на переднее сидение автомобиля и позволила Зеду пристегнуть ее ремнем безопасности. Затем проследила, как мужчина сел за руль, повернул ключ в замке зажигания.
Машина тронулась с места, и они стали удаляться от хижины, Рона и Кармен.
Зед молчал какое-то время, потом достал тот самый телефон, который стал причиной терзаний Эммы день назад, и который Эмма вернула ему как можно быстрее.
Зед включил дисплей и посмотрел на Эмму.
— Ты поедешь со мной Эмма? Ты не захотела ехать одна, а со мной? У нас есть время, мы будем в безопасности. Ты и я. Возле моря. Только мы вдвоем. Я обещаю, что не причиню тебе вреда. Ты будешь в полной безопасности со мной. Я клянусь тебе.
Эмма хотела сказать, что знает об этом. Что он мог бы и не спрашивать. Она последует за ним, куда бы он ни пошел. Но не смогла. Предательские слезы не хотели проливаться, но они превращались в тяжелый камень в груди и оставляли першащий осадок в горле. Эмма не могла говорить. Она просто кивнула. Этого было достаточно. Зед нажал на вызов, приложил трубку к уху и стал ждать. Ответили не сразу. Эмма почти перестала слышать что-либо вокруг за оглушающими ударами сердца.
— Томас, - ничего лишнего. Только кодовое слово. Потом несколько секунд молчания. А дальше незнакомый Эмме адрес. Больше ничего. Зед отключился. Бросил, теперь ненужный телефон между передними сиденьями. Потом посмотрел на Эмму. - Через пару часов, мы будем далеко отсюда. И ты сможешь вздохнуть полной грудью, и ничего не боятся, моя храбрая девочка, Эм.
« Там я смогу сказать, что люблю тебя». Эмма вспомнила его слова. Она хотела бы их услышать. Она хотела бы слышать их и верить. Она хотела бы остаться там навсегда.
31 Глава
Есть такие дни, неспешные и тягучие, но умиротворяющие, что хочется остаться в застывшем мгновении до тех пор, пока не станешь достаточно сильной, чтобы двигаться дальше. Когда небо – это бескрайнее пространство, за которым неизвестность, а ты слишком маленькая и беззащитная, чтобы попытаться узнать, что там за горизонтом. Но это не страшит тебя, ты не чувствуешь потерянности. Нет. Только легкую грусть, но и надежду, что когда-нибудь... А природа вокруг – это не враг, которого ты опасаешься, в ужасе стараясь держаться далеко. Это что-то величественное, важное, то перед чем благоговеешь, что уважаешь, но хочешь прикоснуться, стать ближе. А море... Море это глубина, которая может быть беспощадной. И никогда не надо забывать, что море - это обманчивый друг.
Эмма посмотрела на свои босые ступни и обнаженные ноги, совсем без загара, белая кожа, сквозь которую просвечивают венки. Она позволила прибою, игривой белоснежной пеной, лизнуть ступни и не найдя ничего интересного, отступить, вернувшись к своему началу – беспокойному морю.
Вода была теплой у берега, но кожа Эммы покрылась мурашками от прикосновения воды, а потом легкого ветра. Чуть солоноватый воздух, наполнил легкие, неся обновление и надежду. Эта потерянная надежда, возвращалась вместе с криками чаек, звонкими и пронзительными, их не перепутаешь ни с какими другими. Так и вкус надежды, пусть робкой, уже можно было различить, среди множества других чувств.