А еще в один из таких моментов она услышала тихий разговор Зеда с водителем, имени которого Эмма не знала. И Эмма не помнила, что Зед спрашивал об этом. Их разговор был коротким. Зед сказал, что за ними надо приехать через двадцать дней.
Был ли это сон или реальность, Эмма не знала. Но теперь, когда память подкинула это воспоминание, оно больше не хотело ее отпускать. Если это - правда, то что их ждет дальше? Вернутся ли они назад, в тот заброшенный дом? Снова начнут охоту на Дориана? Или продолжат убегать, бездомные и безымянные.
Она не солгала, сказав, что ей не страшно. Но только пока они здесь.
— Давай останемся здесь навсегда, — шепотом, почти неслышно. Эмма закрыла ладонью губы, удивившись, что сказала вслух то, о чем только подумала. – Зед...
Она не знала, что могла еще сказать. Это была правда. Она хотела бы остаться. Но она увидела по глазам Зеда, что этого не случится. Он какое-то время смотрел на нее, а потом отвернулся.
— Если ты захочешь, это легко. Ты можешь остаться здесь. Этот дом будет принадлежать тебе. В пятнадцати минутах отсюда есть город. Он маленький, но там есть все, что тебе понадобиться. А того, чего там нет, ты можешь заказать по каталогам в магазинчиках или кафе. Ты можешь...
— А ты? – не дала ему закончить, уже и так поняв, что он не останется здесь с ней.
— Эмма, я должен все закончить. Я хотел бы остаться, хотел бы все забыть, но как я смогу сделать это, пока Дориан жив. Как смогу я спокойно дышать, каждый день ожидая, что однажды он найдет нас. Я не хочу, чтобы тебе снова причинили боль, Эмма. Я не смог защитить свою семью, но я не допущу, чтобы и ты пострадала. Снова.
Эмма не выдержала его взгляд. И говорить об этом больше не хотела. Когда придет время, Зед уйдет. Но не сегодня. Не сейчас. Было странно больно в груди. Она не хотела, чтобы Зед увидел, как это больно.
— Ты сказал, мы пойдем купаться, — быстро проговорила Эмма, спрыгивая с высокого табурета. – Но у меня нет ничего, чтобы переодеться, — она подергала край хлопкового халата, серого цвета. – Только это.
Зед, казалось, не удивился такой быстрой смене разговора. Он только медленно осмотрел Эмму с ног до головы, от чего у девушки побежали мурашки. Она не смогла разобрать это от волнения или страха.
— В шкафу что-то должно быть, — кивнул он в сторону импровизированной спальни, и Эмма только сейчас вспомнила, что там было что-то вроде встроенного платяного шкафа, выкрашенного в белый, под цвет стен. Зед пожал плечами и продолжил: — Они не ждали женщину, поэтому тут только футболки и штаны. Еще белье. Ты можешь взять все, что подойдет. А завтра мы пойдем в город и купим тебе что-то получше. Хватит носить - что попало! Хочу увидеть тебя в платье. А пока воспользуйся тем, что найдешь.
Эмма даже не ответила. Кивнула и убежала в спальню, испугавшись, что начнет умолять его. А она не могла. Они больше не в опасности. Она не может искать утешения в его объятиях все время, как бы ни хотелось. А хотелось до ужаса. Просто подойти и прижаться к нему. Снова почувствовать твердость его мышц, крепкие руки и услышать биение сердца. А потом, быть может, если будет достаточно смела, она поцеловала бы его. Но этого не будет. Он не захочет. Он выполнил, что обещал ей, привез в безопасное место. Теперь он оставит ее и уйдет.
Если бы Эмма могла плакать, то слезы давно бы полились из ее глаз. Но вместо этого она заставила себя быть сильной. Она достала из шкафа белую мужскую футболку и боксеры. Все было новое, в прозрачной упаковке. Эмма быстро переоделась. Она решила, что проведет с Зедом столько времени, сколько это возможно. Потом она позволит сердцу разбиться.
Она вышла из-за перегородки. Зед сидел на диване, что-то записывая в тонкую тетрадь. Когда он заметил ее, то замер на мгновение, но потом поднялся с дивана, отбросив тетрадь, вложив ручку между страниц. Он подошел к ней медленно, не сводя с Эммы глаз. Когда оказался совсем близко, то обхватил ее плечи руками и притянул к себе.
— Я хочу поцеловать тебя, Эм. Ты же не боишься? Не боишься оставаться тут со мной?
— Нет, — сердце забилось быстро.
— Хорошо. Ты не должна бояться. Не меня. Я здесь только ради тебя, Эм. Я хочу, чтобы ты знала. Это ты вывела меня на свет. Я провел в том подвале не несколько дней, я там был шесть лет. В темном, холодном подвале. Ты показала мне свет, но часть меня до сих пор там. Я не могу выйти, пока не отдам долг моей семье. И я не хочу, чтобы ты была рядом, когда я должен буду это сделать. Когда этот день наступит, я хочу знать, что ты в безопасности. Понимаешь?
— Да.
— Но ты нужна мне, Эм. Ты вот здесь, — он отпустил одно ее плечо и ударил себя кулаком в грудь. Потом погладил ее по волосам, рассыпавшимся по плечам. - Я не хотел этого, так не должно было случиться. Но я принял это и я не боюсь тебе сказать. Я не знаю, как это назвать. Любовь? Привязанность? Вина? Слишком много всего во мне. Я не могу разобрать. Но я точно знаю, что сейчас, здесь, я хочу быть с тобой. И хочу поцеловать тебя.
Он не ждал ее ответа. Он сказал все это спокойно, уверенно, а потом запустил свою ладонь в ее волосы и обхватил затылок. Наклонился и коснулся ее губ своими. Он не спешил. Целовал ее медленно, осторожно, держа дистанцию. Эмма сама сделала последний шаг, разделяющий их. Он обнял ее и его поцелуй стал немного настойчивее. Совсем чуть-чуть. Но Эмма прочувствовала это каждой клеточкой своего тела. Все смешалось в ней: любовь, волнение, страх. Это было похоже на панику. Но потом паника отступила. И Эмма узнала другое чувство. То, которое когда-то испытала. Очень давно, другую жизнь назад. Зарождающуюся страсть. Не сумасшедшее желание, она не была к этому готова. Еще не могла отпустить мысли и чувства, чтобы позволить пожару разгореться. Но искры она узнала. Робкие, исчезающие, но яркие, как звездочки, игриво горячие. Они начали согревать ее, понемногу прогоняя тьму.