И Зедекиа Томас Сандерс заговорил. Он смотрел на сжавшуюся от ужаса девушку, и называл имена тех, кого знал. Он не назвал лишь одно имя, того кто действительно много значил в этой схеме. Но и того, что он открыл, было достаточно, чтобы подписать себе смертный приговор, если бы он и так не дожидался смерти, от рук Дориана.
- Ну вот!- радостно воскликнул Маркус.- И стоило так упрямиться! Не ожидал, что они все же решатся пойти против меня. Ну, теперь у них это вряд ли получится. Как говорится, Сандерс, кто предупрежден, тот вооружен. И так, Зед, я человек слова.
Маркус повернулся к Рику.
- Уведите его.- сказал он и надел пиджак, лежавший на спинке кресла. Затянул узел галстука.
Двое подошли к Зеду, и, отстегнув ремни, изрядно испачканные его кровью, подняли со стула. Подхватив под руки, они повели его к выходу.
Зед пытался рассмотреть Эмму, но ее загородили Маркус и Морган.
Зед и его сопровождающие уже вышли в коридор, откуда было вниз по лестнице и в подвал, когда услышал слова Моргана.
- А что делать с девчонкой, сэр?
- С девчонкой? Под замок, вместе с ублюдком. Она может еще пригодится. Возможно, он о чем-то умолчал.
- Хорошо, сэр.
- Но сначала, можете трахнуть ее. Только не убейте. Пока.
Все словно взорвалось вокруг. Одна красная вспышка и Зед, зарычав, резко развернулся и ударил головой Рика, одновременно пнув ногой в живот. Наклонился, уклоняясь от удара Стива. Его вновь пытались скрутить, но он как бешеный сопротивлялся. Но все закончилось раньше, чем началось. Удар по голове и наступила темнота. Впервые за шесть лет, Зед не приветствовал ее.
4 глава
Первое что почувствовал Зед - это холод. Как странно. Он ни когда не придавал этому значения, или даже наоборот, предпочитал холод знойной жаре. А теперь ощущал, как озноб охватывает его тело, пробираясь под кожу. Зед попытался подтянуть ноги к животу, но от первого же движение затылок прострелило острой болью и рот наполнился слюной с каким-то металлическим привкусом. Признаться, ему надоело это однообразие. Побои, потом болезненное пробуждение после отключки. Когда его били, он почти не чувствовал боли, ее заслоняла жгучая ненависть к тем кого он видел перед собой. А вот приходя в себя, в этом вонючем подвале, в полной темноте, отвлечься было не на что. И боль, как, падкая на падаль гиена, набрасывалась на тело, вгрызаясь в него намертво. И с каждым днем, мечта о пуле в лоб, становилась слаще.
Зед все же смог кое как сесть, со стойким чувством ужаса. Он давно забыл что это такое. Вернее не испытывал на себе. Все, что могло его когда-то ужаснуть, он уже испытал. Но сейчас, стараясь игнорировать боль в затылке, он был на каком-то подрыве, словно зверь, готовый к прыжку. Он попытался сконцентрироваться и попытаться вспомнить, когда его ударили по голове. Осознание шарахнуло его похлеще удара в затылок. Он услышал звук, похожий на грудной рык вперемешку со стоном, и не сразу понял, что его источником является сам. Зед обхватил голову руками, чувствуя как череп, словно лопается на части, но уже не от боли. А от понимания произошедшего и неизбежности этого. Пальцы неосознанно сжались в волосах, натянув те до предела. Зеда даже не удивило, что его руки не связаны.
А в следующую секунду, словно его тело спружинило, Зед вскочил на ноги, и от раздирающей тело, боли даже не поморщился. На ватных ногах сделал пару шагов и наткнулся на стену. Ярость волной окатила с головой и выплеснулась на ружу. Зед с силой сжал правую руку в кулак, услышав хруст суставов, а потом ударил по каменной кладке стены. Потом еще раз. И еще раз. На четвертом ударе он понял, что этого мало. И чтобы прекратить это безумие, что начинало овладевать им, ему надо приложиться об стену не кулаком, а головой. Раскрошить череп, чтобы мозг прекратил свою пытку, и Зед больше бы не слышал криков, не видел худенькое тело в мужской рубашке, стоящее на коленях.
Зед зажмурился, не смотря на кромешную темноту вокруг, но все равно не мог избавиться от образов трех подручных псов Маркуса и маленькой фигурки между ними. Он старался, видит Бог, как он старался отрешиться, отключиться от всего, но не мог. Не мог забыть, брошенные с такой легкостью слова Маркуса. "Можете трахнуть ее... трахнуть ее..." Зед оттолкнулся от стены и рванул в ту сторону, где предположительно находилась металлическая дверь. Но понимая всю тщетность этого порыва, он в бессилии присел на корточки и поднес кулак, с разбитыми в кровь костяшками пальцев, к зубам и прикусил его.