Зед откинул тяжелые черные волосы с лица и плеч Эммы и вгляделся в ее лицо. Он впервые мог смотреть на нее при свете так близко. И она не нравилась ему. Не потому что была не привлекательной. Напротив. Ее черты притягивали взгляд. А потому что была слабой. Маленькой и хрупкой. Слишком юной. Потому что глядя на нее, Зед не мог оставаться мертвым, отключая чувства, оставляя лишь ненависть. Ему было ее жаль. Но с жалостью он умел справляться, а вот с виной нет. Он не сумел справиться с ней за шесть долгих лет. И, глядя на лицо Эммы, Зед физически ощущал, как давит на плечи вина. Эмма. Она не должна была платить такую цену за его ошибки. Не должна была.
Сидя возле нее, Зед был благодарен легкому покрывалу, которым накрыл девушку, за то, что скрывало от глаз ее тело. Но что ему делать с его гребенной памятью, что назло подсовывало ему образ ее израненного тела. Ни одно одеяло не могло стереть синяки и царапины на руках Эммы. Зед не мог забыть засосов и укусов на шее, плечах и груди. А ее бедра....
Зед вскочил с постели и погасил лампу. Так можно было сойти сума. Это тоже было бы выходом. Но он не имел на это права. Его долг умножился стократно, а он даже еще не начал платить по счетам. Ему не хватит и трех жизней, чтобы расплатиться до конца, но за свою оставшуюся жизнь, он отдаст столько, сколько сможет. А когда подохнет, его кредиторы уже будут ждать его в Аду.
Набрав знакомый до боли номер, Зед почти не дышал, слушая протяжные гудки. Один, два, три, четыре... Щелчок.
- Доктор Норман, слушаю вас.
Сонный голос друга резанул по нервам. Горло сдавило спазмом. И прошлое, словно ястреб набросилось, не оставляя шансов скрыться. Словно и не было этих лет черной пропасти, проведенных как в склепе. Зед словно вновь оказался в тех днях, когда горе и отчаяние были свежи и не давали дышать.
- Алло. Слушаю вас. Говорите.
- Дейв. - на большее Зеда не хватило. Он замолчал, нелепо подумав о том, что может быть после всего, должен был обратиться к другу "доктор Норман".
Тишина на другом конце провода оглушала. Потом послышались звуки, и Зед понял, что Дейв встал с постели и вышел из спальни, сказав жене, что это звонят из больницы. Потом звук открывающейся и закрывающейся двери, тихий щелчок выключателя. Прошло еще несколько секунд, прежде чем он услышал:
- Зед.
- Мне нужна твоя помощь, Дейв.
- Зед! Господи! Ты жив! Ты хоть понимаешь, что мы все это время... Зед, ты сукин сын! Ты звонишь среди ночи, после стольких лет! Неужели было так трудно набрать номер и сказать два слова, чтобы мы не гадали, не гниешь ли ты в канаве. Ну что ты молчишь, Зед!? Тебе нечего сказать другу?
- Мне нужна твоя помощь, Дейв.
И снова гробовая тишина. Зед понимал, что вовсе не с этого надо было начинать. И был просто обязан сказать хоть пару приветственных слов. Спросить как дела или что-то в этом роде. Но не мог. Мозг как будто отключался, клетка за клеткой и Зеду все труднее становилось сосредоточиться. Ему казалось, что еще пара минут и он вырубиться прямо стоя с телефонной трубкой в руке.
- Как врача или как друга?
- Как того и другого. Я не стал бы просить для себя. Не теперь, ты знаешь. Но со мной девушка и ей нужен врач, потому что не уверен, что справлюсь самостоятельно. И еще... Дейв, надо чтобы ты привез еще кое-что.
- Говори, что я должен делать, Зед. Но имей в виду, больше ты не сможешь отделаться от меня. Не теперь.
***
Поговорив с Дейвом еще десять минут и дав необходимые указания, Зед тяжело привалился к спинке дивана, не в силах больше держать глаза открытыми. Он даже уже не чувствовал боли. Все тело онемело, а в голове не осталось не единой мысли. Наверное, надо было бы подняться наверх и посмотреть как там девушка, но он не смог даже пошевелить рукой, чтобы ухватиться за подлокотник для поры. И тогда он сдался. Последней мыслью, перед тем как он отключился, была мысль о том, что надо бы посмотреть как там Эмма.
Зед не знал, сколько проспал, и что вырвало его из темноты, которая заменяла его сны. Он с трудом открыл глаза и в первое мгновение даже не понял, где находится. И особенно его удивил свет от лампы. Последние дни, когда бы он не открыл глаза, Зеда окружала тьма. Но в ту секунду, когда мозг достаточно оклемался, позволив вспомнить события последних часов, Зед услышал истошный крик.