- Каждый из них заплатит за это. Обещаю тебе, Эмма. Это то, что я могу. - пообещал мужчина.
И каждый удар его сердца звучал как клятва.
8 глава
- Мне пора. - спокойно сказал Зед, взяв со стола ключи от машины.
Эмма в который раз кивнула, так и не разжав побелевшие губы. Она кивала на все его указания. И пока он объяснял ей, что делать в том случае, если он не вернется, и теперь, когда он уже почти вышел за порог. Эмма смотрела на него огромными испуганными глазами и кивала. Признаться, Зед не был уверен в том, что девушка поняла все, что он говорил. Ей было страшно. Возможно, она все еще боялась его, но еще больше она боялась остаться одна. Это было очевидно. Прошло всего несколько часов с того момента, как она сказала, что ненавидит его. А теперь смотрела так, словно он был центром ее вселенной. От взгляда этих глаз, Зед чувствовал себя еще более отвратительно, чем когда она сказала, что ненавидит.
Зед не знал, что бы стал делать, если бы Эмма стала плакать или просить его не уходить. Но она не просила. Стояла, вцепившись в перила лестницы, и молчала. В спортивном трико, некогда принадлежащих Дэйву, и в одной из его футболок, Эмма выглядела юной и ранимой. Она была босая, а подвернутые штанины трико открывали щиколотки, придавая ей еще более хрупкий вид. Черные волосы, перекинутые на одно плечо, доставали почти до кромки футболки, а та была ей явно велика. Зед и сам не понял от чего замер, уже потянувшись рукой к двери. Увидел темные глаза, которые сказали ему больше, чем она могла бы сама, начав его умолять. Она и так это делала, только все это светилось в карем омуте, блестевшим, словно от слез. Но ни одной слезинки не показалось на щеках.
- Я вернусь.- тихо произнес Зед, на невысказанный вопрос. - Тебе надо продержаться только день. А к ночи я вернусь.
Девушка опять кивнула, потом отвернулась. Зед заметил, что ее пальцы на перилах дрожат. Он не знал, что сказать. Он отвык быть добрым и чутким. Он забыл все слова утешения. Но только сейчас почувствовал в них необходимость. Но не мог придумать ничего, кроме как открыть дверь и выйти наружу.
Промозглое утро встретило его моросящим дождем. Казалось, что он не закончится никогда. Просто иногда, он менял интенсивность, превращаясь в ливень, а затем, утихая, лишь оставлял после себя изморось.
Дожидаясь, когда прогреется двигатель автомобиля, Зед смотрел на размытые из-за дождя очертания дома и понимал, что и его жизнь больше не имеет ориентиров.
Если еще недавно он четко представлял, для чего все еще жив, то теперь, и это было размытым. Он все еще жаждал мести, но теперь на первый план встал вопрос о выживание. И всему виной была девушка, которую он оставил одну на лестнице дома, купленного когда-то для жены. Но ведь в том, что девушка оказалась в этом доме была его вина. Замкнутый круг, который разомкнуть пока Зед был не в состоянии.
Вырулив на узкую дорогу, размытую дождем, Зед хотел было еще раз прокрутить в голове план действий, когда приедет в город. Но бросив взгляд в зеркало заднего вида, увидел то, что заставило его затормозить. У крыльца, как привидение, стояла Эмма. Она словно не замечала моросящего дождя, холодной грязи под босыми ногами. Зед выскочил из машины, хотел крикнуть девчонке, чтобы уходила в дом и заперлась изнутри, как он и велел накануне. Но не успел. Еще секунду назад, стоявшая неподвижно, уже в следующую Эмма бежала к нему словно одержимая. Зед едва успел подхватить ее, как она уже вцепилась в его куртку, спрятав лицо у него на груди.
- Не оставляй меня. Не оставляй меня. - говорила она снова и снова, содрогаясь в его руках.
Грудь Зеда сдавило, словно бетонной плитой. Он закинул голову, посмотрев на серое утреннее небо. Едва ощутимая влага покрыла прохладой его лицо. На несколько секунд закрыв глаза, он провел своей ладонью по спине девушки. Она замерла на мгновение, а потом прижалась к нему еще крепче.
- Ты босая. - зачем-то прохрипел Зед.
Не придумав ничего лучше, он взял Эмму на руки и направился к дому. Она снова молчала, пока он нес ее. И когда опустил на пол в гостиной, отступая на пару шагов от нее.
- Собирайся, Эмма. Ты поедешь со мной.
Она, будто не веря, постояла немного, а потом стала подниматься по лестнице вверх. А Зед смотрел на маленькие грязные следы, оставленные Эммой на ступеньках.