Стараниями профессионалов, денег и кипучей деятельности Себастиана Палмера, удалось добиться полного забвения его дочери. Могло создаться впечатление, что ее не было вовсе. Конечно, рано или поздно, ей пришлось бы предстать перед публикой. О ней все равно бы вспомнили и вытащили на свет, но пока она могла оставаться в тени.
Но, черт все раздери! Об этой тихоне могли забыть все. Но как он, Маркус Дориан, позволил себе это. Как так случилось, что, услышав ее имя, он ни на секунду не связал это с кандидатом Палмером. Но самое абсурдное было то, что он видел ее фотографию. Может и мельком и всего пару раз, но все же видел. А теперь даже не мог вспомнить, как она выглядит. Нет, он, конечно, помнил, что она брюнетка, ладненькая брюнеточка, но разве он рассматривал ее. Нет.
Во-первых, он любил рыжих. И ему было плевать, натуральность цвета волос. Если ему нравилась женщина, он не брал ее до тех пор, пока она не покрасит волосы. А во-вторых, он мало обращал внимание на кисок, которых притаскивали его ребята, дабы разговорить молчунов. И эта девка была одной из многих, только и всего.
А вот теперь, эта девчонка могла стать для него большой неприятностью. Ее отец уже подключил все возможные ресурсы для ее поисков. И теперь задача у Дориана только одна. Найти шлюшку и избавиться от нее. Маркус только представил, как с наслаждением станет наблюдать за ее смертью, и какое испытает удовлетворение, когда сможет снова вздохнуть спокойно. Потому что беспокойство и напряжение не оставляли его уже несколько дней.
Посмотрев на стоявших перед ним преданных псов, Дориан прищурился.
- Надеюсь, вам понятно, что в случае провала, вы будете мертвы. Теперь эта сучка, которую вы поимели и настолько расслабились, что не удосужились запереть ее в подвале, залог ваших жизней. Формула такова: если она мертва - вы живы. Если наоборот, то готовьте гвозди, которые я вобью в крышку вашего гроба.
Ясно одно, у вас больше возможностей и средств, чтобы их отыскать, чем у них скрыться. Так же, продолжайте следить за поисками Палмера. Он может найти ее раньше, и вы должны будете позаботиться об этом. Эта девка должна умереть прежде, чем откроет рот.
Ярость прошла, и он мог спокойно, как привык излагать свои мысли. Только вначале он не смог сдержаться и пристрелил Стива. Они упустили их. Это их вина. И смерть одного из виновных была вполне закономерна. Именно он должен был отвести дочку Палмера в подвал. Он плохо выполнил свою работу и понес наказание. Маркус посмотрел на Рона. Он был уверен, что если бы этот немой детина не отсутствовал, то промаха не произошло бы.
- Рон, ты отвечаешь за поиски. Найди ее. Найди и притащи ко мне, чтобы я смог видеть ее агонию. Но если такой возможности не будет, просто прикончи ее. В конце концов, главное, чтобы она не заговорила, остальное мелочи.
Маркус Дориан приказал действовать. Осталось только подождать. Он был уверен, что его ребята надут Эмму Палмер. И что-то подсказывало, что если они найдут девку, то найдут и Зедекиа Сандерса. Если он не сдох, то наверняка находиться вместе с девушкой. Распоряжения насчет Сандерса ребята получили еще несколько дней назад. Он нужен ему живым.
* * *
Именно сейчас Зедекиа хотел, чтобы Эмма болтала без умолку. Его так и подмывало напомнить ей, как она трещала, пока сидела в темном подвале. Но он понимал, что это не самая блестящая идея. Но, черт все раздери, ему не удавалось вытянуть из девушки ни грамма полезной информации. Еще минуту назад, она запросто выложила ему все о матери и их странных взаимоотношениях с отцом, а теперь сидела, упрямо поджав губы, и смотрела перед собой, отказываясь отвечать на вопросы. А Зед не решался сейчас на нее давить, понимая, что поездка в город и так потребует максимум внимания и будет весьма напряженной. Не хотелось бы, чтобы Эмма сорвалась, когда будет необходимо держать себя в руках.
Зеду и так не нравились ее круги под глазами, искусанные губы и ставшая почти прозрачной бледная кожа. Когда в поле его зрения попадали руки девушки, то от чего-то Зед ощущал тянущее чувство в груди, от вида голубых венок на запястье, перечеркнутых неровными шрамами. И тогда ему хотелось, протянуть руку и спустить пониже, закатанные рукава свитера, чтобы не видеть эти ужасные следы. Но он знал, что дело не в них. Они просто напоминали ему о том, что изменить невозможно.
На его собственном теле шрамов было куда больше, но не один из них, не вызывал у него такого отторжения, как эти багровые полоски на запястьях Эммы.
Зед решил, что обязательно разговорит Эмму, когда они вернуться к озеру. Она должна будет понять, что если она хочет попасть домой как можно скорее, то должна ему все рассказать. Зед не был дураком и понимал, что влиятельного отца куда больше возможностей защитить дочь, чем у отставного полицейского, за которым идет охота.