— Тогда, это будет последний твой выстрел.
— Это лучше для нее, чем попасть в руки Дориана. Когда он получит ее…
— Если получит…
— Нет. Именно, когда… К тому же, Сандерс, куда ты денешь ее, когда придет время вернуться? Договор все еще в силе. И это то, зачем я здесь.
Зед покачал головой. Еще уходя из того подвала, и унося Эмму на своих руках, пропахшую виски и потом, изнасиловавших ее мужиков, он послал тот договор к черту.
— Я разрываю договор, в одностороннем порядке. От вас никакого толка. Можешь так и передать.
— Сандерс, ты совсем сдвинулся мозгами? Невозможно просто взять и выйти из игры. – Рон, кажется, даже удивился.
— Неужели?
— Ты хоть понимаешь, какие будут последствия?
Зед хохотнул. Только этот звук заставил вздрогнуть Эмму. Зед заметил, как она дернулась и поежилась, продолжая стоять под дождем.
— И что же они сделают мне, Рон? Убьют мою семью?
Мужчина, направлявший ему в голову пистолет, выругался и сжал челюсть. Потом тряхнул головой, пытаясь избавиться от скопившейся в волосах влаги.
— Если ты это сделаешь, то и они тоже будут охотиться за тобой.
— Одним больше, одним меньше. Повторюсь, пусть попробуют.
— В следующий раз я не стану ждать. Поверь, следующим заданием будет прикончить тебя, Сандерс. Ты это понимаешь?
— Буду всеми силами избегать встречи. Ну а если не выйдет - ты пристрелишь меня. Мне тогда будет все равно, а ты, думаю, не перестанешь крепко спать. Еще один труп не лишит тебя сна. И тогда ты дальше будешь на побегушках у Дориана, как ни в чем не бывало.
— Еще недавно ты сам был у него на побегушках.
— И это не принесло никакой пользы. Так что теперь я буду действовать один. Мне плевать на ваши вселенские замыслы, можешь так и передать. Мне нужен только этот сукин сын. Вернее он, в качестве трупа.
Какое-то время Рон молчал. Словно что-то обдумывая, и внимательно смотрел Зеду в глаза. Это продолжалось слишком долго. Зед уже готов был пошутить, не онемел ли Рон на самом деле. Но тут произошло невероятное. Рон снова посмотрел на Эмму. Та сделала шаг назад, словно только сейчас осознав, что на нее направлено дуло пистолета. Зед подобрался, готовый стрелять в любую секунду. Но Рон опустил пистолет. Сначала Зед заметил, что он убрал палец с курка, а потом медленно опустил руку.
— Мне тоже, Сандерс, – сказал он и повернулся к Зеду. – Мне тоже.
Зед поверил бы, если бы не знал, сколько Рон уже работает на Дориана. Подставной он или нет, это уже не имело значения. Когда ставки так велики, границы между добром и злом слишком малы, чтобы их можно было различить. И Зед прекрасно знал, что в таких масштабных операциях, такие как Рон должны были полностью соответствовать выбранной для них роли. А это значит, ему не раз и не два приходилось пускать в ход оружие, по приказу своего «хозяина».
— Черта с два, Рон! – словно выплевывая каждое слово, сказал Зед, и, не подумав опустить пистолет. ― Сколько ты рядом с Дорианом? Год, два? Сколько ты прикончил людей по его приказу? Твое оружие всегда было при тебе. Сколько раз у тебя была возможность прострелить ему голову? Но он все еще жив. Так что проваливай и продолжай охранять его задницу, пока он творит свои делишки!
— Ты ни хера не знаешь! – наконец, проявив хоть какие-то эмоции, прорычал Рон. - Но главное не это. Ты должен понять, что мы на одной стороне.
— Неужели? Я должен разрыдаться от умиления? Ты только что держал под прицелом девчонку, которую изнасиловали твои дружки, Рон. И когда ты вернешься, ты будешь сидеть с ними за одним столом, пить и ржать над их пошлыми шутками. Может они даже расскажут, как она была хороша. А ты сукин сын скажешь, как жалеешь, что в этот день взял выходной. Ах да! Ты же немой! Ну, тогда ты просто сделаешь хорошую мину. Так что не надо мне рассказывать, на чьей ты стороне. И ради какого блага работаешь на Дориана. И не рассказывай мне сказочку о том, что надо прикрыть всю их лавочку, и смерть одного ничего не решает. Для меня его смерть решает все. Я уже не уверен, что те, на кого мы с тобой согласились работать, в свою очередь не работают на Дориана. А что, очень удобно. Всех кто точит зуб на него брать под крыло. Таким образом, они держат врагов поблизости, не давая им возможности действовать. Если бы хоть раз, когда я встречался с Дорианом, у меня был пистолет, я прикончил бы его без раздумий. Но ведь как это я забыл? Именно ты обыскивал меня каждый раз, перед тем как пропустить к подонку. А ты? Чего ждал ты? Приказа большого босса? Ну что же. Жди. Только, следуя их планам, не забудь пристрелить еще и себя, когда все это закончится. Потому что к тому времени, как у них получится разворошить это осиное гнездо, ты мало чем будешь отличаться от Дориана.
— У каждого из нас есть цель. И каждый идет к ней своим путем.
— Согласен. И так как нам не по пути, садись в машину и проваливай.
Рон не сдвинулся с места.
— Тебе не справится в одиночку, Сандерс.
— Предлагаешь помощь? – насмешливо изогнул бровь Зед.
— Возможно.
Зед на секунду замер, не веря в то, что услышал. А потом покачал головой. В этот бред он поверит, только если совсем лишиться разума. Иногда он этого горячо желал, но, к сожалению, его желания редко исполнялись.
— Вынужден отказаться. Я не расположен доверять сподручным Дориана, – категорично заявил он.
Зеду надоела эта бессмысленная болтовня. Он видел, как насквозь промокшая Эмма дрожит. Ее волосы влажными прядями облепили лицо и шею. Губы ее почти посинели от холода и дрожали. Мокрый свитер тяжелой массой повис на ее плечах, еще сильнее подчеркивая, как он ей велик. Надо было убираться отсюда. У них было много того, что следовало решить. Теперь они не могут вернуться в дом у озера. Рон говорил, что тот еще не обнаружили, но мог ошибаться. Или просто лгать.
— Эмма, – сказал Зед. – Садись в машину. Мы уезжаем. Сейчас же, Эмма.
— Я хочу его смерти не меньше, чем ты, Сандерс, – продолжал настаивать Рон.
— Тогда пришли мне поздравительную открытку, когда я прикончу его. Эмма!
Наконец, девушка забралась в машину и захлопнула за собой дверцу. На этот раз, Зед опустил пистолет, но не спешил убирать его. Зед и сам собирался сесть в машину, но что-то во взгляде Рона заставило его остановиться.
— Я не позволю тебе этого сделать, – странным тоном произнес Рон. – Он мне нужен живым.
— Это странное заявление, если верить твоей предыдущей фразе.
— Ты не понимаешь Сандерс.
Совершенно верно. Зед не понимал, что происходит. Словно попал в другое измерение. Никогда еще он не видел, как человек может так резко измениться. Нет. Перед ним по-прежнему стоял Рон, высокий, с горой мускул, и с жестким выражением лица. Шрам, от виска до середины щеки, от холода еще больше выделялся на смуглом лице. У него был свирепый вид, но что-то все равно было не так. Однажды Зед видел его таким. В том подвале, когда приставил дуло пистолета к своему виску.
— Верно, не понимаю, – просто для того, чтобы что-то сказать, произнес Зед.
Но следующие слова потрясли Зеда. Это то, что он меньше всего ожидал услышать. То, к чему он не был готов.
— У него моя дочь.