— Что значит, у него твоя дочь? – напрямую спросил он, прочистив перехватившее горло.
— А то и значит, – зло ответил Рон, жестко проведя по волосам ладонью, ото лба до затылка. – Считай, тебе повезло. Он убил твоих. Моих же он забрал. Жену и сына убили через неделю, а о дочери я практически ничего не знаю.
— Черт! Почему?
— Я был просто мелкой рыбешкой в большом пруду. Но когда у Дориана возникли проблемы с полицией, и прикрывать его поставки наркоты, было некому, он решил перестраховаться и отправить груз другим составом. Вместе с моим товаром. В детских игрушках. Я был директором по поставке. Они пришли и предложили деньги. Большие деньги. Но у меня была семья, а я не хотел ввязываться в такие дела. Я отказался. И они ушли.
— Просто ушли? Не запугивали, не настаивали?
— Нет. Просто ушли. А потом, перед самой отправкой, я обнаружил, что они не особо и нуждались в моем согласии. Полные вагоны этой гадости. Я разозлился. Я тогда был полным придурком. Таким же, как и ты Сандерс. Верил в закон. В справедливость и правосудие. Вызвал полицию. Кто только не приехал тогда. И копы, и фэбээровцы, и общество по борьбе с наркотиками. Короче, начался сплошной дурдом. А через три дня люди Дориана заявились ко мне домой. Было воскресенье, я и моя семья были дома. Играли в монополию. Я открыл дверь, и меня продырявили прямо с порога. Что было дальше я не знаю. Очухался уже в больнице.
Горло Зеда перехватило. Собственные воспоминания почти лишили его кислорода. Но он давно научился справляться с этим. Иногда это давалось легче, а иногда тяжело. Он знал, что лучше всего дать им захлестнуть себя, словно волне, а потом дождаться, когда эта волна отхлынет, оставив вкус горечи во рту. Но сейчас было не время поддаваться. И поэтому Зед приложил все силы, чтобы вновь вздохнуть.
— Как ты попал к Дориану, – с трудом выдавил Зед, но Рон, кажется, не заметил его состояния.
— Как? – продолжал он. - Когда я пришел в себя моей семьи и след простыл. Что мог сделать я один? Я снова пошел в полицию, долбаный придурок. Но что они могли? Разводить руками. Я как помешанный совался везде и просил, требовал, угрожал и умолял найти их. Я готов был на все. На все, понимаешь? И когда ко мне пришли Они и предложили сделку, я согласился. Когда я подобрался достаточно близко к Дориану, и попал в его телохранители, Они выяснили, что стало с моей женой и сыном. Они были уже полгода как мертвы. Их застрелили, пока я валялся в больнице. О дочери по-прежнему было ничего не известно. Только спустя год я понял, что мне кидали лишь немного информации, как кусочки мяса тренируемой собаке. Но тогда, я был согласен и на это. Я знаю, что Они продолжали искать ее какое-то время. Но прошло слишком много времени и я уверен, больше ее не ищут. А я не могу послать их к черту и выйти из игры. Потому что пока я рядом с этой тварью Дорианом, я могу что-то выяснить. Но мои возможности не так велики. Я постоянно при нем. Мои частые и долгие отлучки непременно вызовут подозрение.
— Ты что-то смог выяснить?
— Не очень много. До недавнего времени. – Мужчина помолчал немного, а потом сжал пальцы в кулаки, как и Зед, борясь с эмоциями. - Все, что мне удалось выяснить, что через четыре месяца после случившегося, мою дочь отправили в Мексику. О том, что с ней произошло там, сведений мало и даже в тех, что есть, я не уверен. Но недавно, в тот вечер, когда вместо ужина с матерью Дориана, ты сидел в подвале, я нашел одну бумажку. Список, с именами и приметами девушек. Не бог весть что. Просто имя и напротив несколько слов – рост, возраст, телосложение, цвет глаз и волос. В начале списка обозначено – кандидатки. Пару имен подчеркнуты.
— Это слишком мало, Рон.
— Да. Но это уже очень много, Сандерс. Я почти потерял надежду. Но в этом списке имя моей дочери. И приметы совпадают. Я не дурак и понимаю, это может быть совпадение. Но также я знаю, что через месяц, Дориан отправляется в Мексику. Я понятия не имею, что там намечается, но готовится что-то грандиозное. И секретность чрезвычайная. Даже приближенные к нему люди не знают, что там будет. Всем занимается Марта Дориан. И она собирается уехать на неделю раньше сына. Но самое интересное, что этот список я нашел в ее кабинете.
— Ты уверен, что в списке именно твоя дочь? – уточнил Зед.
— Почти. Но подумай сам, Сандерс. Какова вероятность совпадения. Мою дочь зовут Кармен. Много ты знаешь рыжеволосых и голубоглазых американок по имени Кармен? Совпадает все, Сандерс. Рост, возраст, внешние приметы, имя.
— Похоже, ты прав. Слишком явно для совпадения. Но информации все равно мало. И я все еще не понимаю, что ты хочешь от меня.
Рон не торопился отвечать. Да Зед и не был уверен, что хочет услышать, то, что ему скажут. Все что рассказал ему Рон, было слишком сложно, и до ужаса знакомо Зеду. А предполагать о том, что могло стать с его дочерью, было больно. Потому что пример сидел прямо позади их. Зед, не поворачиваясь, мог с легкостью представить себе Эмму. Худенькую и бледную, кутавшуюся в его куртку. Он подумал о том, что она наверняка устала и голодна. А страх и эмоциональное напряжение выматывают ее окончательно. Разве она заслужила все это? Почему за грязные дела, таких, как Дориан, и за глупость, таких как Зед и Рон, расплачиваются женщины и дети. Его жена и дочь. Эмма. Семья Рона. И сколько еще таких жертв? Много. Слишком много.
—Я предлагаю сделку, Сандерс, – произнес Рон, нарушая, затянувшееся молчание. - Тебе теперь все равно не подобраться к Дориану. Он знает тебя в лицо, и он на чеку. Тебе не прорваться через его охрану. Но мне он доверяет. Я никогда его не подводил. Сейчас ты мало что можешь. Тем более с девчонкой за спиной. Но могу я.
— И в чем же суть сделки? – спросил Зед, уже зная, каковы будут условия.
— Ты помогаешь мне найти дочь. А я застрелю Дориана, как только дело будет сделано.