Девушка хотела что-то сказать. Облизала искусанные губы, вдохнула, но потом оставила попытку и просто продолжала молча сидеть. Зеду хотелось взять ее за плечи и как следует встряхнуть. Лучше бы она вновь лупила его по лицу.
— В чем дело, Эмма?
Зед вскочил, когда Эмма снова отвернулась. Черт все побери! Эта девчонка сведет его с ума. Он разозлился. Знал, что не имеет права злиться на нее. Но уже не мог остановиться. Он наклонился к ее лицу, так близко, что видел его немного размытым.
ꟷ Сейчас ты возьмешь ложку и съешь все до последней крошки! Поняла?! Я не собираюсь больше тебя уговаривать! Я тебе не нянька! Сейчас не лучшее время показывать характер!
Зед отвернулся и вышел из гостиной, пока не поддался желанию встряхнуть Эмму. Но еще больше ему хотелось разгромить что-нибудь. Да он бы сейчас что угодно отдал, чтобы вернуть то равнодушие и апатию, которые так проклинал. Еще совсем недавно у него была четкая цель. И он шел к ней без страха и сожалений. Ему нечего было терять. Но теперь, он вынужден отправиться в Мексику, искать песчинку в пустыне. Он должен найти дочь Рона, хотя даже понятия не имеет откуда начинать, чтобы тот, в свою очередь, убил Дориана. И как бы не прокручивал все это в голове Зед, все планы были шиты белами нитками. Они разваливались еще на стадии обдумывания, не говоря об их осуществлении.
Зед мог предположить, что узнать место проведения загадочного мероприятия будет не так и сложно. Все имеет свои следы. Он велел Рону привести ноутбук, и с помощью него он может получить кое какую информацию. Да и на крайний случай можно попросить раздобыть информацию кого-то из коллег, правда это слишком рискованно. Это он мог доверить всего паре человек, и он понятия не имеет, служат ли они до сих пор.
Не находя себе места, Зед решил сварить еще порцию кофе, которого и так за эти дни проглотил достаточно. Но это бесполезное сидение на месте и невозможность хоть как-то действовать нервировали. К тому же чувство опасности не покидало ни на минуту, потому что Зед никому не доверял, кроме как себе. А тем более Рону, сподручному Дориана. И если пару дней назад он был вполне убедителен в роли несчастного отца, то все могло круто измениться в одно мгновение. Если кто-то пронюхает о его планах, то могут предложить неплохую сделку. Если Рону ничего не мешает менять жизнь Маркуса на жизнь дочери, то что ему помешает обменять их с Эммой жизни на ту же цену.
Поставив кофе вариться, Зед услышал за спиной шаги. Эмма стояла в дверном проеме, сцепив пальцы у груди и выкручивая их так, что было удивительно, как это он не слышит хруст.
-ꟷ Только не говори, что уже поела, – буркнул он, только для того, чтобы что-то сказать.
Она покачала головой. Зед ждал. Он прекрасно видел, что она решила сказать о том, что ее беспокоит, но пока еще сомневается. Он мог подождать. Это он умел. Зед прислонился к кухонной поверхности, и смотрел на Эмму. А она впервые за эти дни не отводила глаз. А затем, набрав побольше воздуха, словно готовясь нырнуть на глубину, выдохнула:
-ꟷ Что будет со мной?
-ꟷ О чем это ты?
-ꟷ Я не знаю… - Эмма обняла себя руками, будто мерзнув, хотя в доме было тепло. – Не знаю, что мне делать, когда ты уедешь.
Зед был потрясен. Он не мог поверить, что это именно то, что беспокоило ее все это время. Она думала, что он уедет, а ее оставит. Как она это себе представляла? Что он сядет в машину, помашет ручкой, и посигналив на прощание умчится? И это после того, как обещал ей защищать ее? Но и сам готов был признать, что нет у нее оснований думать иначе. Много ли они знают друг о друге. Д и не к чему это. И все же было неприятно осознавать, что она боялась, будто он бросит ее.
ꟷ- Тебе не надо ничего делать, Эмма, – тихо сказал он, испугавшись и одновременно борясь с желанием подойти и обнять девушку, такой потерянной она была. ꟷ Ты поедешь со мной.
У нее задрожала губа. Она дернулась, сделала шаг к нему, и резко остановилась. Зед не успел понять, что она хотела сделать, и что значит то, что он увидел в ее глазах. Позади него зашипело кофе, пролившееся на плиту и по кухне разлился сильный запах напитка. Зед так резко повернул ручку подачи газа, что та отлетела. Снял турку и чуть ли не бросил ее в раковину, умудрившись обжечься, плеснувшимся кофе.
- Пропади все пропадом! – рыкнул он, и даже не видя, знал, что Эмма вся сжалась.
Но когда он посмотрел на нее, она осталась на месте, хоть и закусила губу. Зед вздохнул, чувствуя себя таким усталым. Он не знал, чем может ей помочь, как сделать так чтобы она перестала бояться. И он больше просто не мог смотреть, как она терзает губы, не позволяя ранкам зажить. Интересно, была ли у нее эта привычка раньше. Или боль, которую она несомненно себе причиняет позволяет ей встряхнуться и не погрузиться в пучину паники. Зеду было не по себе от того, что она стоит, и будто ждет нападения, и в тоже время не двигается с места, словно не может пошевелиться. Одетая в джинсы и футболку, купленные для нее, она была похожа на девочку, решившая пойти с подружками на пикник. Впервые за все время, волосы Эммы были заплетены в косу и скреплены резинкой. Это открывало выразительные скулы, и подчеркивало большие глаза. Он хотел бы увидеть, как она улыбается. Эта мысль поразила Зеда, своей неуместностью. У нее не было ни одного повода, чтобы улыбаться. Это была и его вина. Именно он должен сделать так, чтобы она перестала бояться, и может когда-нибудь, научилась улыбаться снова. Только скорее всего Зед никогда этого не увидит.