А еще злило, что он прекрасно знал, о чем она думает, и какие образы заставили цвет ее лица измениться на пепельно-серый. Это было слишком для Эммы, увидеть и отца, в компании Дориана, и ко всему прочему тех людей, если их можно было так назвать, которые изнасиловали ее. И она снова терзала губы, которые и так не могли зажить. Ему хотелось бы вновь переключиться на мысли о собственном поражении и упущенной возможности убить Дориана, но голову заполонили другие образы. Они пришли так неожиданно, как ударом оглушили. Зеду показалось, что на несколько секунд он ослеп. Он понял, что потерял контроль над автомобилем, когда тот вильнул в сторону, и Зед услышал тихий вскрик Эммы. Он бросил на нее быстрый взгляд. Она вцепилась в сиденье и испуганно смотрела него. Ну, хоть больше не смотрела перед собой пустыми глазами. Зед понимал, что должен успокоиться, но не мог. Перед глазами то и дело вставала та сцена на складе Дориана. Эмма в белой мужской рубашке и огромными зелеными глазами, умоляющими о помощи. Ее крики, пока ублюдки раздевали ее. Словно молнией в мозгу вспыхнуло «Можете трахнуть ее», и собственную ярость, от услышанного. А потом и часы беспомощной обреченности, когда и ждал и боялся возвращении Эммы в подвал. Именно тогда он уже знал ее имя. Эмма. Теперь для него это не только голос в темноте и теплая ласковая ладонь в его волосах. Теперь это была молчаливая и измученная девушка, что цеплялась за него, как только пугалась. Та, за которой он привык приглядывать. Он даже незаметно для себя следил, чтобы Эмма поела. Окликал ее, если тишина в доме продолжалась слишком долго. И та, которая спокойно воспринимала тот факт, что иногда, он заглядывал к ней ночью, чтобы убедиться – она не сделала еще одну попытку покончить собой.
Он и сам не понял, когда образ этой девушки постепенно заполнял его мысли, отдаляя другой, такой родной и значимый. Иногда, пытаясь вспомнить лицо своей жены, он мог уловить его всего лишь на несколько секунд, а потом светлые волосы сменялись на длинные и темные, а на него смотрели глаза Эммы, полные муки и печали.
Она могла погибнуть. Если бы слишком громко хрустнула ветка. Если бы он вовремя не зажал ладонью ее рот, и мерзавцы услышали бы ее вскрик. Если бы…
Резко затормозив, Зед выскочил из машины и, обойдя его, открыл дверцу со стороны пассажира. Схватив Эмму за руку, он вытащил ее наружу, отщелкнув ремень безопасности. И не слишком церемонясь, прижал к автомобилю, положив обе свои ладони на крышу, таким образом, заключив Эмму в кольцо своих рук. Он думал, она испугается. Но Эмма виновато опустила голову, избегая его взгляда, и сцепила руки перед собой.
— Прости меня, – едва слышно, сказала она. – Я знаю, что не должна была…
Голос ее прервался, она всхлипнула и заморгала. А Зед затаил дыхание, почему-то отчаянно желая, чтобы она заплакала. «Давай, ну, давай же» - мысленно просил он. Но она не заплакала. Прерывисто вздохнула и прижалась к нему, спрятав лицо в вороте его куртки. Прерывистое дыхание Эммы обожгло и появилось желание отшатнуться. Но в то же время непреодолимый порыв прижать эту крошечную девушку к себе, так сильно, чтобы ей больше не пришлось бояться, забрать все страшные воспоминания себе. У него самого их было так много, что если прибавить еще и ее, то он не станет безумнее, чем сейчас. Она могла бы снова дышать и жить.
Он обнял ее за плечи, позволяя Эмме хоть ненадолго спрятаться от боли и разочарования.
— Эмма, – выдохнул он, борясь с собой, чтобы как совсем недавно, не прижаться лицом к ее волосам.
— Не бросай меня.
— Я должен ехать в Мексику, Эмма. И тебе нельзя оставаться здесь. Дориан ищет тебя, и рано или поздно он найдет.
— Но почему ты должен делать то, что говорит этот… - она посмотрела на него – Почему?
— Только так я могу добраться до Дориана. Я один, и практически безоружен. Мне не подобраться к нему близко. Ты же слышала.
— Но я не хочу никого убивать, – Эмма откинулась в его руках, и посмотрела на Зеда. – Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.
— Я знаю. Но я… мне надо больше, чем покой, Эмма. Я должен уничтожит Маркуса Дориана.
— Почему? Почему это так важно для тебя? И почему ты работал с ним? Ты такой же, как этот Рон? Как… - она запнулась и в глазах застыла боль. – Как мой отец? Это из-за денег? Из-за власти? Из-за них отец продал меня?
Зед намеренно не обратил внимания на вопрос о его связи с Дорианом. А вот слова Эммы о том, что отец продал ее, ему не понравились. Он немного отстранил ее и сильнее сжал плечи.