— Не знаю, – наконец, ответил Зед, справившись со спазмом, перехватившим горло. – Для меня она была особенной. Она была красивой для меня, потому что я любил ее. Дэйв Норман ее старший брат. Тогда мы были хорошими приятелями и учились в старшей школе. Мы с ним отправились в кино на открытом воздухе. Она была там с подругами. Я знал, что у Дэйва есть сестра, но не видел. И когда к нам на встречу пошла она, я, кажется, отпустил какую- то неприличную шуточку. Она выплеснула мне в лицо колу. И я был по уши влюблен уже на последней минуте ее гневной отповеди. А на второй неделе наших свиданий я уже знал, что женюсь на ней. Да, она была красивой. Самой красивой для меня.
— Теперь я понимаю, почему.
— Тогда я еще не знал, кто именно за этим стоит. У меня было три кандидата. Но одного из них застрелили, во время переговоров по поставке живого товара. Оставалось двое. К Дориану подобраться было труднее всего. Поэтому я влез в сложную схему, где все гораздо сложнее, чем волки в овечьей шкуре. Там под каждым слоем овчины скрывается овца, переодетая в волка, но и та овца лишь личина. Я втерся к Дориану в доверие, хотя это было чертовски сложно, не наброситься на него с голыми руками. А потом меня раскрыли. Дориан не дурак и понял, что я не мог действовать один, так что его задачей стало выбить из меня имена. У них это не очень получалось, а у меня не осталось тех, кем меня можно было прижать. Тогда они…
— Схватили меня.
— Да. Я не мог… Эмма, если бы я мог, я бы помог тебе. Но тогда уже ничего не зависело от меня. Я назвал имена, но ты слишком много видела и знала. Они бы… Так что, то, что ты оказалась там, никак не связано с твоим отцом. Дориан просчитался, вернее его подручные.
Эмма еще несколько мгновений прижималась к нему, а потом отстранилась. Она просто сползла с его колен, пересев на диван. Она посмотрела на Зеда.
— Я хочу верить, что это так, – сказала она. – Что они случайно выбрали меня. Но… Отец уже делал это.
— Дела что?
Эмма сцепила руки в замок. Было видно, что она не хотела говорить об этом, но не могла не сказать. Это грызло ее и не давало покоя. Зеду захотелось снова прижать ее к себе. Когда он стал нуждаться в ее близости?
— Мне было двенадцать лет, когда отец первый раз баллотировался в мэры. Тогда мы жили в другом штате, городок был небольшим, но густонаселенным. Его соперником был действующий мэр, и на его стороне был опыт, любовь жителей города, да и более дорогая предвыборная кампания. Но отец, или кто-то из его команды придумал ход, как сделать так, чтобы симпатии избирателей перешли к нему. Он решил сыграть на сочувствии. Как же не сочувствовать кандидату, когда его дочь похитили.
Зед вдохнул, а выдохнул с трудом. Нет, за годы работы в полиции чего он только не насмотрелся. А в последнее время видел и знал такие вещи, которые хотел бы забыть. Но слова Эммы задевали его, заставляя внутренности скручиваться в тугой узел. А еще зарождалось стойкое предчувствие, что она рассказала не все. Так оно и было.
— Он заплатил и меня украли. Только за всей кутерьмой он забыл предупредить меня. Я думала, что все это всерьез. Но даже если бы он и сказал… Дело в том, что получив в руки дочь кандидата в мэры, похитители решили подзаработать больше обговоренной суммы. И выдвинули моему отцу другую стоимость. Я слышала их разговор по телефону. Они сказали, что получили деньги за похищение, а вот за мое возвращение придется доплатить. Первые пять дней они держали меня в небольшом доме, похожем на этот, но когда выдвинули отцу требования выкупа, то перевезли меня на какой-то склад. Заперли в каморке, где кроме скамейки ничего не было. Я провела там неделю. Потом они уехали, а я осталась, пока меня не забрал отец. Все это очень обширно освещалось в прессе, правда, на местном уровне. Отца выбрали мэром. А я… я была не совсем здорова. Проходила реабилитацию в клинике. Странно, но после того похищения я стала практически зависима от мнения отца. И сама старалась ему во всем угодить. Только потом я поняла почему. Когда поступила в колледж, опять же по выбору отца, но… ничего не получилось. Это было не то, что я хотела. Тогда я поняла, почему во всем старалась ему потакать. Я вбила себе в голову, что если буду самой лучшей дочерью, то он больше никогда так… - замолчав, Эмма потерла виски. – Когда родители развелись, я уехала с мамой в путешествие. А вернувшись, начала новую жизнь. Переехала от отца, купила цветочный магазин. Отец был не очень доволен, когда я полностью исчезла из его публичной жизни, но сделал все, чтобы помочь мне в этом. Он как-то раз попросил меня поехать с ним на встречу с избирателями, но я отказалась. А через неделю меня… Я оказалась в темном подвале, с тобой.