Он сидел за столом. Вернее лежал, уронив голову на согнутые руки. А пальцы с силой вцепились в волосы. Эмма должна была обрадоваться, что нашла Зеда и он жив, а не как она представляла. Но его напряженные плечи и побелевшие костяшки пальцев лишь еще больше напугали ее. Что могло случиться такого, чтобы этот сильный мужчина выглядел так отчаянно.
— Зед.
Он вскинул голову резко и освободившиеся от волос пальцы сжались в кулаки. Безумный взгляд казалось, вцепился в Эмму мертвой хваткой, отчего мурашки поползли у нее по спине.
— Что-то случилось?
— Иди наверх, Эмма. – прохрипел он. – Уйди, сейчас же.
Уйти хотелось очень сильно. Но она не могла. Видела, что с Зедом что-то происходит, было очевидно, что ему плохо. Как могла она его оставить, когда он столько возился с ней.
— Зед… - она все же шагнула назад, потом снова остановилась. – Ты в порядке? Могу я что-то сделать…
— Я сказал, иди наверх! – рявкнул он, подскочив со стула, а Эмма от неожиданности подпрыгнула.
Больше она не медлила.
Она метнулась прочь от сердитого мужчины, от его разъяренного взгляда, от страха, что стал больше ее самой, затмевающий разум и здравомыслие. Эмма еще никогда не видела Зеда таким. Даже тогда, когда он остановил машину и вытащил ее под холодный дождь, после того, как она увидела отца в компании Дориана. Какая-то жесткость всегда чувствовалась в нем, но никогда она не видела его в ярости. Даже в том подвале он был цинично холоден и неестественно надменен. И Эмма прекрасно помнила, каким он был внимательным и терпимым к ней потом, хоть и сурово-молчаливым. Но сейчас Зед был совсем другим. Он ненавидел ее, она увидела эту ненависть в его глазах.
Эмма проскочила мимо лестницы, даже не вспомнив, что Зед велел ей идти наверх. Не заботясь ни об обуви, ни о куртке, она выбежала за дверь, под ледяные порывы ветра, в объятия, пропитанного влагой и запахом сырой земли, воздуха. Но далеко убежать она не смогла. На подгибающихся ногах она доплелась до боковой стены дома, и едва свернув за угол, рухнула коленями в грязь. Эмма пыталась взять себя в руки, думала, что если вдохнет глубже, то завладевающее ею безумие пройдет. Но все было напрасно. Разум туманился, а все что она слышала, это крик Зеда.
Она никогда его не боялась. Немного опасалась и была на стороже. Но теперь ей стало очевидно, что она его не боялась. До сегодняшнего дня. До того, как увидела искаженное ненавистью лицо. До того, как он ее прогнал. Зед был единственным, кто удерживал ее на поверхности. Но он прогнал ее. Ей было некуда идти, поэтому она осталась. Прислонилась спиной к стене, подтянула колени к груди и ужас всего, что осталось в ее памяти навсегда, забрал ее в свои кошмары.
* * *
Даже после третьей попытки он отступил. Ударил сжатым кулаком по перилам и вернулся на кухню. Он понимал, что должен подняться и успокоить Эмму. Прекрасно понимал, что она напугана и растеряна его поведением. Но пока что не чувствовал себя готовым к разговору с ней. Потому что она слишком напоминала ему, о том, или вернее о ком, он пока не желал думать. Иначе снова захлебнется в ярости и ненависти.
Он и сам поразился тому, что еще способен так остро и всепожирающе чувствовать. Когда-то он все бы отдал хоть за половину этих эмоций, лишь бы не испытывать онемения и опустошенности. Но теперь он должен был сохранять хладнокровие и спокойствие, чтобы двигаться к цели. Только вот после слов Рона все намерения полетели к чертям. Зед никогда не считал себя трусом, но боялся даже представить вместо дома мечты для его жены, только пепелище, как последние останки его прошлой жизни. Больше ничего не осталось. Ничего.
Все же Зед понимал, что дальше медлить нельзя. Эмма не была виновата ни в том, что случилось с домиком у озера, ни в его реакции на это. Он не был готов тогда к разговору, но не имел права орать на нее. Он поднялся и подошел к приоткрытой двери спальни, которую она занимала. Тишина за ней его не насторожила, Эмма вообще была тихой. Старалась производить как можно меньше шума, каким-то образом создавая вокруг себя такую атмосферу, что и Зед неосознанно следовал ее примеру. А от воспоминания о собственном недавнем вопле Зед поморщился.
Он позвал ее по имени, и, не дождавшись ответа весь подобрался. Это уже было. Точно так же, как тогда. Он звал ее, а она не отвечала. А потом он нашел ее с перерезанными венами. Зед распахнул дверь и испугался еще больше. Эммы не было. Комната была пуста.
— Эмма! – уже не думая об осторожности закричал Зед. – Эмма, ответь мне!