Ему это нужно.
— Знаю. Я знаю, Эмма. Все в порядке. Забудь об этом. Давай забудем об этом. Ты ни в чем не виновата. Я не должен был на тебя кричать, но ты не должна была убегать. Послушай, Эмма. Нам предстоит не прогулка под солнцем. Ты, как ни кто другой, понимаешь, против кого мы идем. И импульсивность может стоить нам жизни. Ты не должна убегать, покидать машину или место, где мы остановимся, пока я не разрешу. Это вопрос безопасности. А что касается, всего того, что случилось после того, как я нашел тебя за домом… Мы оба были не в себе. Так и оставим. Я виноват в этом, но не ты.
Зед, запрещая себе обращать внимание на чувство сожаления, отстранился от Эммы. Ее руки опустились вдоль тела, а сама она беспомощно смотрела на него. Но Зед знал, что все делает правильно.
— А теперь садись и ешь. Потом собери вещи и поспи. Выезжаем сразу после двенадцати. Будь готова к этому времени.
Больше не сказав ни слова, Зед вернулся за стол и принялся за еду. Через несколько секунд Эмма последовала его примеру. Она ела неохотно, и казалось, с трудом держала вилку. Зеду хотелось наплевать на все и снова обнять ее. Но он этого не сделал. Пережевывал еду, казавшуюся ему безвкусной, и продолжал чувствовать давление маленьких пальчиков Эммы на своей спине.
* * *
Дорога, подсвеченная фарами машины, словно полосатая лента, стелилась, разрезая ночь. Эмма пыталась снова заснуть, но у нее не выходило. Когда Зед разбудил ее, она чувствовала себя разбитой и не выспавшейся. И собираясь, а затем, усаживаясь в машину, она мечтала о том, чтобы закрыть глаза и снова заснуть. Но уже не могла. Один вопрос не давал ей покоя.
— Что случилось сегодня утром? – решилась она спросить.
Зед лишь на секунду отвлекся от дороги, бросив на нее короткий взгляд. Лицо осталось непроницаемым. Мужчина молчал так долго, что Эмма решила, он не ответит. Но Зед снова посмотрел на Эмму, чуть дольше, чем прежде и опять стал следить за дорогой.
— Они сожгли дом у озера. Тот, в котором мы были сразу после побега.
Уточнений не требовалось. Ей не забыть тот дом никогда.
— Он был дорог тебе?
— Да, – немного помолчав, Зед продолжил. – Я купил его для жены. За несколько месяцев до ее смерти. Это был подарок.
Сердце Эммы сжалось.
— Уверена, она любила этот дом. Там очень красиво. Я подолгу смотрела из окна на озеро и лес.
— Она никогда его не видела. Даже не знала, что я его купил. Хотел подарить после рождения сына, но… Не подарил, – он встряхнул головой. – Теперь уже не важно.
Важно. Для Зеда это было очень важно. Он все еще переживал это. Смерть беременной жены и дочери. Иногда Эмма поражалась, как он может жить с этой болью. Где находит силы для борьбы? А теперь он сражается не только за себя, но и за нее. Не решаясь больше расспрашивать Зеда, Эмма отвернулась к окну и прижалась лбом к прохладному стеклу. Раньше она не знала, не могла даже представить, что человек может быть чужим и близким одновременно. А теперь именно таким человеком стал для нее Зедекиа Сандерс. И что с этим делать, Эмма не имела понятия.
— Эмма, – она вздрогнула от неожиданного звука его голоса и повернулась к Зеду. – Мы сейчас приедем к одному человеку. Я выйду, а ты подожди меня в машине. И на этот раз не смей высовываться.
— Но я думала, что мы едем в…
— Да. Но сначала нам надо сменить машину. К тому же, я позвонил кое-кому, и нам сделали другие документы. Мы не поедем в Мексику на машине Рона и по документам, которые он нам сделал. В нашем случае Эмма, осторожность лишней не бывает. И я хочу, что бы ты это понимала. Я не задержусь там долго. Минут десять, не больше и все это время ты будешь ждать меня в машине. Потом мы пересядем и уедем. Поняла меня?
Эмма кивнула. Сейчас Зед был жестче обычного. Собран, серьезен и непреклонен.
— Хорошо, – кивнул он в ответ, даже не повернувшись к ней. – Не волнуйся. Я сделаю все, чтобы с тобой ничего не случилось.
На последнем слове его голос дрогнул. Но Эмма поверила ему.
17 глава
Зед время от времени поворачивался к Эмме и смотрел, как она вновь и вновь открывает свой новый паспорт и всматривается в свою фотографию на нем. Проводит кончиком пальца по имени, которое теперь принадлежало ей. Словно одного взгляда было недостаточно, чтобы поверить, в происходящее, и ей необходимо было дотронуться до отпечатанных ровных букв. Она не выглядела расстроенной или напуганной. Скорее, рассеянной и немного взволнованной. И не понимая откуда, Зед почему-то знал, что это волнение было скорее приятным.