Они без проблем получили новые документы. И, наконец-то, смогли немного расслабиться, пока ехали по темным дорогам, направляясь к границе. Выезд не должен создать проблем. Теперь они имели новые имена и все нужные документы. У них впереди было несколько часов пути, и пока они не приехали, он хотел, чтобы Эмма немного отдохнула.
Зед знал, что вскоре он должен будет рассказать Эмме о своих планах, и прекрасно понимал, что ей они не понравятся. Но другого выхода он не видел. Он не может тянуть ее за собой. Находиться с ним, пока он ищет дочь Рона, все равно, что во всеуслышание призывать смерть. Он собирался поселить ее в отеле. Не в гадюшнике, но и не в самом лучшем. А в одном из тех, которых большинство, и которые не привлекают внимание. В таком не обратят внимание на заселившуюся приезжую пару. Зед собирался позаботиться о том, чтобы у Эммы был хороший номер и все необходимое. Она сможет там спокойно провести то время, пока он будет не в состоянии приглядывать за ней.
Но все это они обсудят немного позже. Пока же он давал ей небольшую передышку. Но отдыхать Эмма была явно не намерена. Зед видел, что ей хотелось что-то сказать, но она не решалась. Это был не страх. Просто, все еще было странным, и через чур, неправильным то, что они вместе.
— Тебе не нравится имя? – спросил Зед, давая Эмме возможность начать разговор.
Она посмотрела на него, словно не понимая, о чем он спрашивает. А потом перевела взгляд на свои руки, сжимающие новый паспорт.
— Нравится. Только странное. Не понятно, мужское оно или женское, – пожала она плечом и отложила документ на приборную панель.
Зед кивнул, приятно удивленный ее внимательностью.
— Оно безликое, – ответил он. – Так и было задумано. Человек, который выбирал, знает свое дело. И твое имя и мое, состоят из самых распространенных сочетаний имени и фамилий. Точно такие же сочетания имени и фамилии носят тысячи людей. А по отдельности еще больше. Ко всему прочему по одному звучанию невозможно определить, кому они принадлежат, мужчине или женщине. – Я вот теперь Эдриан Смит.
— А я Алекс Рид. – медленно произнесла она, словно пробуя имя на вкус.
Потом проговорила его чуть тише. И Зед неожиданно замер, чувствуя, как сковало мышцы от напряжения. А потом давно забытый жар прокатился по телу, согревая изнутри, сбивая дыхание с ритма. Зед повернулся к Эмме, и взгляд его сам собой упал на губы девушки. Она уже почти беззвучно повторяла свое новое имя снова и снова. А он позволил себе несколько секунд следить за движением ее губ.
— Я об этом мечтала.
— Иметь мужское имя? – пытаясь отвлечься, спросил Зед.
Она улыбнулась уголками губ, едва заметно, но это снова поразило Зеда. Поэтому ее следующие слова не сразу дошли до него. А когда он понял, о чем Эмма говорит, его сердце сжалось.
— Любое. Какое угодно имя. Только другое, – тихо сказала она. – После того похищения я часто мечтала о том, чтобы у меня было другое имя. И другая жизнь. Это может показаться смешным и неправдоподобным. Конечно! Кто бы отказался быть дочерью мера, у которой и наряды и игрушки только самые лучшие. Я хотела быть просто девочкой, у которой обычные подруги. А не только те, которых прогнали по базе данных в службе безопасности и сочли для меня подходящими. Я хотела собаку, или кошку, да хоть рыбок. Ты знаешь, хотела простую собаку. А не безумно дорогую породистую кроху, с родословной длиннее, чем у меня самой. Мне даже не разрешали долго с ней гулять. У нее был режим, особая диета. Подготовка к выставке и прочее… За ней ухаживала специально нанятая женщина-ветеринар. Это была не моя собака. А когда я уехала учиться, при мне был телохранитель. Представляешь? Всюду. На занятиях, в студенческой столовой. В парке, в кино. Я не жила как все девочки в общежитии. Нет. Папа купил квартиру, охраняемую. Под круглосуточным наблюдением.
— Не весело, – пробормотал Зед, вспомнив трудные, изматывающие и, тем не менее, веселые годы в полицейской академии.
— Ты не подумай. Я не жалуюсь. Да и на что жаловаться. Многие бы позавидовали мне. Я понимаю, что это смешно. И у других нет даже элементарных удобств и условий, а я жалуюсь. Нет. Но… Иногда… Так хотелось… Быть кем-то другим.
— Я понимаю, Эмма.
— Правда? – с какой-то детской надеждой посмотрела она на него.
— Правда.
― Ты не думаешь, что я капризная и избалованная?
— Капризная? Нет, – Зед снова посмотрел на Эмму. Потом продолжил следить за дорогой. – Эмма. Последние несколько недель были для тебя не легкими. И ты не капризничала и не жаловалась. Я не знаю, какой ты была раньше, но ту, которую я вижу сейчас, я не назвал бы избалованной никогда. Не смотря на то, что с тобой произошло, ты могла бы найти сотню причин ворчать. Много дней у тебя не было даже нормальной одежды и обуви. А ели мы с тобой одни бутерброды. Эти недели были для тебя трудными.