18 глава
Первой мыслью Эммы, когда она проснулась, была та, что не слышно привычного шума дождя. А потом она удивилась, что проспала всю ночь без кошмаров. Словно провалившись в черную дыру, которая и пугала и дарила успокоение одновременно. Но кошмар поджидал ее наяву.
Как только она открыла глаза и увидела стоящего возле ее кровати Зеда, Эмма все поняла. Она не знала, поняла ли это по его замкнутому выражению лица и колючему взгляду. Или по напряженной позе, когда казалось, весь он застыл. Или все же, наверное, по сжатым в тонкую линию губам, которые, Эмма знала, могли быть такими нежными.
Она поняла, что он собрался уйти.
Она хотела бы отвернуться и притвориться спящей. Тогда быть может она смогла бы что-то придумать. И возможно, уговорить его… Но тут же поняла всю глупость собственных мыслей. Каким-то шестым чувством, на подсознательном уровне, Эмма знала, что когда они приедут в Мексику, Зед оставит ее. Она не была глупой, хоть и напуганной. Эмма понимала, что для осуществления задуманного, Зеду надо будет действовать. Так зачем ему нервная, вечно мешающаяся под ногами истеричка. Но понимать и принимать - разные вещи.
С трудом проглотив застрявший в горле ком, Эмма медленно присела в кровати, натягивая покрывало до груди. Не от страха, а в нелепой попытке отгородиться от реальности и предстоящей боли. И только через минуту молчания осознала, что качает головой, уже отрицая еще не произнесенные Зедом слова.
А Зед уже был одет в чистую одежду и явно после душа. Темные, уже немного подсохшие волосы, гладко выбритый, он был словно другим человеком. Что-то неуловимо изменилось в нем. Только Эмма не могла точно понять что именно. А потом увидела… Решимость. Она наполнила мужчину жизнью. У него была цель, и он был настроен решительно. Только вот Эмме от этого стало только хуже. Она знала, в этот раз он не возьмет ее с собой и не останется с ней. И паника поднялась в ней, как цунами.
Чтобы побороть искушение броситься Зеду на шею и умолять его не оставлять ее, Эмма покрепче вцепилась в покрывало. Проследив за ее действиями тяжелым сосредоточенным взглядом, Зед вздохнул.
— Нам надо поговорить, Эмма. – сказал он, и отошел от кровати. – Но сначала прими душ и поешь. Внизу вполне приличное кафе. Там можно купить еду на вынос. Так что…
— Ты уходишь? – вырвалось у нее, из-за подступившей паники.
Зед дернулся и пристально посмотрел ей в глаза. Эмма едва не отвела своего взгляда, не желая показывать ему, насколько она напугана. Но потом, трусливо решила, что может быть, если Зед поймет, то не оставит ее. Но так же понимала, что выхода нет.
А Зед понял, что с ней происходит. И увидел, что слова тут лишние, ей и так понятно, что он должен уйти, чтобы выполнить то, для чего они приехали в Мексику. Найти дочь Рона. И все же кивнул на поднос с едой, стоявший на низком столике у дивана.
— Эмма, давай ты лучше сначала…
— Уходишь? – ее голос дрожал, Эмма это отчетливо слышала. Но и что-то изменить была не в силах.
— Эмма…
Зед просто кивнул, не отводя взгляд. И Эмма заметила, как он вздрогнул, когда она прикусила губу. У Эммы тряслись руки, когда она откинула покрывало и встала с кровати. Как слепая пошла в ванную, и там сползла вниз по двери. Ей нужно было немного времени справиться со страхом и паникой. Как в первые минуты пробуждения после кошмара. Только сейчас ее кошмар был наяву, и нескольких минут оказалось недостаточно. Чтобы не заскулить, как побитая собачонка Эмма прикусила костяшки пальцев на сжатой в кулак руке.
Она и до этого момента прекрасно понимала, что ее жизнь теперь делится на «до» и «после» того подвала. Но она только теперь осознала, что в жизни «после» она ни дня не была без Зедекиа Сандерса. Он стал для нее всем миром, олицетворением надежности и безопасности. Ярости, которую она не умела выразить и глубокого горя, которое было так созвучно ее собственному горю. А теперь он хочет ее оставить. И понимание, что это необходимо, не облегчало ужаса.