Зед почувствовал, когда настало время остановиться. Эмма слегка запаниковала. Тогда Зед просто снова обнял ее. А спустя несколько минут он переместился на постели, чтобы иметь возможность опереться спиной об изголовье. Эмма прижалась к его боку и затихла.
Зед устал и был голоден. Пот смешался с пылью и раздражал кожу. Он нуждался в еде и мыле. Он всего на несколько дюймов приблизился к цели, ради которой приехал в Мексику. Но он не чувствовал себя лучше за последние шесть долгих лет.
***
— Ешь, Эмма – сказал Зед, кивая на кусочек сыра, который она не глядя взяла с тарелки.
Эмма кивнула и откусила немного, пока еще не готовая перестать безотрывно смотреть на Зеда.
Он выглядел гораздо лучше, чем когда только вернулся. Он принял душ, побрился, переоделся в чистое и теперь с явным наслаждением поглощал куриную грудку, заказанную из ресторана. Порция Эммы осталась нетронутой, и Зед, видимо, потерял надежду заставить ее нормально поесть. Эмма не могла. Не потому что не была голодна, а потому что горло до сих пор перехватывало, когда она думала о том, как провела последние три дня.
И не могла не поражаться. Что больше того, что ее мог найти Дориан, она боялась, что никогда больше не увидит Зеда. И до сих пор не могла отойти от болезненной радости, что вот он перед ней, и кажется, начинает сердиться. Чтобы успокоить его, Эмма откусила еще немного сыра и, увидев одобрение в глазах мужчины, почувствовала, как тепло разливается по телу.
Он смотрел на нее как-то иначе, чем прежде. И Эмма не знала, кажется ей или нет, но Зед словно стал ближе. Он и до этого не был холоден с ней или невнимателен. Но на протяжении всего времени, что они провели вместе, в нем чувствовалась отчужденность. Он был рядом. Но порой Эмме казалось, что рядом с ней только оболочка мужчины и остатки души, остальное же где-то так глубоко спрятано, что уже никогда не достать. Но сейчас он был с ней – Эмма чувствовала это. Он был более расслаблен и спокоен, чем когда-либо. И смотрел на нее иначе.
Сейчас на дне темной пропасти Эмма смогла, пусть еще пока не увидеть, но уже угадать теплый свет, который и есть сама жизнь. Раньше в его глазах отражался лишь холод смерти и потерь.
Было странным испытывать такие сильные эмоции по отношению к почти незнакомцу. И все же, порой ей казалось, что она знает Зеда, как не знала, ни кого из своего окружения. Да что уж говорить, она и отца своего не знала. А Зед, он был ей понятен. И его отстраненность. И замкнутость. Его беззлобная суровость. Но так же Эмма знала, каким заботливым и добрым он может быть. Как он умеет быть нежным. Порой она была уверена, что чувствует каждое его настроение. Она могла с точностью сказать, в какой момент он вспоминал о чем-то плохом, наверняка из прошлого. Или когда мрак скорби и вины отпускал его из жестоких щупалец и Зед начинал дышать свободнее.
Эмма успела полюбить его сильные мозолистые руки, которые дарили ей ощущение безопасности, стоило им сомкнуться вокруг ее тела. Она полюбила его тихий, чуть хрипловатый голос, особенно в те моменты, когда он пытался успокоить ее. Эмма уже не могла представить лицо Зеда без напряженной морщинки между бровями и паутинки морщинок в уголках глаз, которые напоминали, что когда-то этот мужчина умел смеяться. А с недавних пор подтянутое, в меру мускулистое тело Зеда, которое недавно еще пугало ее, стало притягивать ее как магнит. Ей хотелось прикоснуться к его плечам, ощутить их твердость. Она больше не хотела быть от него на расстоянии. Эмме все время нужно было быть как можно ближе к Зеду.
Но еще больше ей хотелось, чтобы он ее целовал. Когда он прикасался к ней губами, мрак и кошмары отступали. Они разбегались и жались на краю сознания, чтобы потом вновь терзать ее. Но пока Зед целовал ее, она могла забыть о том, что мучало ее в страшных снах.
— Ты должна поесть Эмма, – серьезно сказал Зед, хмуро глядя на ее все еще полную тарелку. — Я знаю, что за эти дни ты ничего практически не ела.
— Я поем, только попозже. Ладно?
— Эмма…
— Когда ты снова уйдешь? – она не хотела, чтобы он услышал в ее голосе, до какой степени ее страшит мысль об этом. И все же он понял. – Ты ведь снова должен будешь уйти, да?
Зед вытер пальцы салфеткой и внимательно посмотрел на Эмму. Она хотела бы отвести взгляд, но почему-то не смогла.
— Завтра утром. Вернее, уже сегодня утром. Я не должен был приезжать этой ночью, но хотел… Удостовериться, что ты в порядке.
— Я в порядке.
Она не была в порядке, и это было очевидно, но он кивнул, словно поверил. Словно не обнаружил ее под кроватью, а потом не успокаивал как маленькую девочку. Зед продолжал сидеть и смотреть на нее.