— Ты поняла, что я сказал? Я могу отпустить тебя?
Эмма кивнула.
— Ладно. Но учти, если мне что-то не понравится, я просто вырублю тебя и свяжу. Ты поняла?
Он отпустил ее после очередного кивка. И даже после того, как оказалась свободна, Эмма не могла толком вздохнуть, из-за перекрытого страхом горла. Хватала ртом воздух, отползая к изголовью кровати, как загнанный зверь. А мужчина сидел и смотрел на нее с абсолютно бесстрастным выражением лица. Потом встал, отошел немного, словно давая ей пространство.
— Не рада меня видеть? — спросил он, осматривая номер. — Очень жаль. Потому что тебе придется провести в моей компании какое-то время. Так вот. Говорю один раз. Повторять не буду. Сейчас ты встанешь, оденешься, возьмешь свои вещи, и мы уйдем. Будешь хорошо себя вести и слушаться меня, ты не пострадаешь. Когда наш супергерой выполнит то, что должен, я отпущу тебя. Произойдет счастливое воссоединение, и вы уйдете в закат и все такое. Но это только если ты не станешь шуметь. В противном случае я свяжу тебя, дождусь Сандерса, но предварительно позвоню нашему общему знакомому, и сообщу где вас искать. Так что встреча будет страстной. Ну, так как?
Она должна была взять себя в руки. Но от ужаса плохо соображала. А когда представила, что снова попадет в руки Дориана, то не смогла сдержать стон. Но еще более страшным ей показалось то, что станет с Зедом. Она помнила его прикованного к стулу, с залитым кровью лицом и телом. Помнила, как держала его голову на коленях в томительных часах ожидания, пока он придет в себя.
Когда, не получив ответа, мужчина снова подошел к кровати, Эмма в ужасе закрылась руками.
— Ладно. Попробуем иначе. Все что я хочу, так это чтобы Сандерс нашел мою дочь. И пока он ее ищет - ты побудешь со мной. Скажем так: я присмотрю за тобой, чтобы ничего не случилось. Ты будешь своеобразной гарантией. Понимаю, что это не понравится ему, да и тебе, но ничего не поделаешь. У каждого свой интерес. К тому же, зная, что ты у меня, наш доблестный полицейский поднажмет и удвоит усилия. Так что пока ты одеваешься, я оставлю ему небольшое послание. А теперь поднимайся. У нас мало времени.
— Пожалуйста…
— Поторопись. Я могу и передумать. Как думаешь, если я предложу Дориану сделку, он обменяет мою дочь на тебя и Сандерса? Думаю, что да. Решай, Эмма Палмер. Какое развитие событий тебе нравится? Несколько дней в моей компании, при том, что я обещаю не причинять тебе вреда. Или компания Маркуса Дориана и его подручных?
Возможно, будь она смелее или меньше напугана, то можно было что-то сделать. Убежать, позвать на помощь. Но мысли лихорадочно бились в голове, страх не давал свободно дышать. А руки тряслись. И Эмма, с трудом собрав свои вещи, как покорная овечка, покинула номер отеля с Роном. Он шел, приобняв ее за талию, под широким кардиганом и дуло пистолета упиралось ей в бок. Она шла, глотая слезы, уверенная, что больше никогда не увидит Зеда. И эта мысль страшила ее больше, чем все остальное.
21 глава
Эмма наблюдала, как Рон ловко делает бутерброды, чуть ли на коленях. Стола в хибаре, в которую он ее привез, не было. Только узкая койка, стул и небольшой деревянный ящик, который, по-видимому, и притворялся столом. Но ее похититель положил старую, всю изрезанную ножом доску на колени и раскладывал нарезанный сыр и колбасу на ломти хлеба.
Сделав три бутерброда, мужчина отложил доску с ними на ящик, достал из брошенного на полу пакета упаковку с чипсами и открыл. За чипсами и бутербродами последовала банка с газировкой. Рот Эммы наполнился слюной от щелчка и шипения напитка, когда Рон открыл банку. Но вот от вида еды ее затошнило. Впрочем, тошнило ее, скорее от страха. Холодный пот липким слоем покрывал кожу, не смотря на удушливую жару в хибаре. Шея затекла от того, что Эмма беспрерывно пыталась втянуть голову в плечи, а руки болели от перетянувших запястья веревок.
Когда Рон привез ее сюда, то привязал не сопротивляющуюся Эмму к кровати. Не было сил бороться от сковавшего тело ужаса и паники. Все, что понимала в тот момент Эмма, так это то, что она умрет. Если мужчина только прикоснется к ней – она умрет. Но Рон ее не тронул. Не сказав ни слова ушел, и Эмма провела странную ночь. В полубреду она то засыпала, то просыпалась. Когда тяжелый сон отпускал, наступала жуткая паника, Эмма дергала веревку, кричала. А потом забивалась в угол между стеной и металлическим изголовьем кровати, и ее поглощал кошмар.
На рассвете стало чуть лучше. Эмма больше не пыталась освободиться. Она ощущала себя пьяной от усталости и страха. А потом пришел Рон. Все так же молча занялся приготовлением еды, едва ли посмотрев на Эмму хоть раз.