Он был огромным. Очень высоким, с крупными руками. И весь он был крупным. Сильно развитая мускулатура, мощная шея. Он внушал ужас. Он был воплощением ее самых страшных кошмаров, эквивалентом, взрывающим память, воспоминанием, от которого леденела кровь.
Она вскрикнула и ударилась спиной о стену, когда Рон подошел и поставил ящик с едой перед ней прямо на кровати. А затем протянул банку с газировкой.
―Пей, - коротко бросил он и застыл перед ней, глядя жестким взглядом серых глаз. ― Потом я покормлю тебя.
Эмма даже не смогла отрицательно покачать головой. Все что она видела перед собой, это руку, и мужчину так близко к ней. Так ужасающе близко…
― Слушай, нет никакого повода шарахаться и жаться в стену. Я же сказал, что не трону тебя. Ты нужна мне, но целая и невредимая. Так что ешь.
― Отпусти меня. Я хочу уйти…
― Ясное дело. Поэтому я и привязал тебя к кровати. Ты достаточно глупа, чтобы убежать. Хотя не представляешь, где находишься и в каком направлении надо бежать.
― Ты отдашь меня им? ― горло перехватило от такой перспективы.
― Им? Дориану? – Рон, видимо потеряв терпение, сам вложил банку с напитком в руку Эммы. При желании она могла бы наклониться и отпить из нее. ― Нет. Пока наш супергерой делает свое дело – ты в безопасности. И я не просто успокаиваю тебя. Повторю еще раз: ты не привлекаешь меня, меня вообще не привлекают испуганные женщины. Ты не в моем вкусе. Я не собираюсь на тебя набрасываться. Я скорее вырублю тебя, чтобы ты не наделала глупостей, но насиловать не буду. Понятно? Подумай хорошенько. Меня же там не было, так? Не скрываю, я не раз присутствовал при этом. Но сам никогда не принимал участия в подобных забавах.
Забавах… Эма почувствовала себя грязной, как никогда. Потому что все произошедшее – это забава нескольких мужчин. Ее жизнь ничего не значит. Она не человек, просто тело. Использованное. У нее нет выбора. Никакого. У нее нет права сказать «нет». Нет силы, чтобы это «нет» отстоять. Рон сказал, что не тронет ее. Но это только потому, что она его не интересует. Не потому что не хочет сама Эмма. Не потому что это не правильно. А потому что он так решил. Пока… Но если вдруг он решит иначе? Придет завтра или даже сегодня вечером. Она ничего не сможет сделать. Все повториться. Она знала, она помнила…
А потом она вспомнила тот момент, когда Рон привел ее в подвал. И его руку, пробравшуюся под рубашку и в трусики. И чувство беспомощности.
Она зажмурилась от воспоминаний, но и за закрытыми веками они не оставляли ее.
― Ладно, ― грубый раздраженный голос проник в ее сознание. ― Я развяжу тебе руки. Но только чтобы ты поела. И может, оставлю их развязанными пока я здесь. Но когда мне снова нужно будет уйти, то я свяжу их. Договорились?
Мужчина не стал ждать ответа. Сам забрал так и не тронутый напиток из рук Эммы. Поставил на ящик, стоящий на кровати. А потом быстро развязал узлы. Встал и отошел на пару шагов. Размеры их убежища не позволяли увеличить расстояние еще больше. Но Эмме и этого оказалось достаточно. Ни одной здравой мысли не оказалось в голове. Только инстинкты. А ее инстинкты кричали – бежать. И она побежала. Сорвалась с места и рванула к выходу. Боль прострелила сведенную от долгого сидения ногу. Но это не имело значения. Боль ничего не значила сейчас.
А потом она начала драться. Потому что ей не удалось даже выбежать наружу. Рон ухватил ее за волосы и потянул на себя. Очередная вспышка боли ослепила Эмму, теперь уже в голове. Но она знала, что это ерунда, по сравнению с тем, что ее ждет. Она не должна сдаваться. Лучше умереть, чем позволить этому случиться снова. Ее крик разорвал пространство. Но он только добавил ужаса в панику Эммы. Потому что она не слышала в нем силы к борьбе. Это был крик отчаяния.
― Чертова идиотка! Какого хрена ты творишь?!
Мужчина без малейшего труда скрутил Эмму. А она слишком быстро выдохлась. И сдалась, обреченно повиснув на руках Рона. А когда он понял, что Эмма больше не собирается бороться, то отнес ее на кровать. Положил ее и отошел на шаг. Потом ногой подвинул к себе единственный табурет в доме и сел. Какое-то время смотрел на нее, Эмма чувствовала его тяжелый взгляд на себе. Ее била мелкая дрожь.
― Будем считать, что этого не было. Теперь ты поешь, я свяжу тебя и уйду. И на этот раз без глупостей. К твоему сведению, до ближайшего города тут два часа на машине. Ну убежала бы ты и что дальше?